Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

Под конец Кен чуть не свихнулся. У них с Берни получилась хорошая пара: пока один находился в упадочном настроении, другой пребывал на взлете, и наоборот; они продолжали обсуждать свои проблемы, понимая друг друга с полуслова, и держались, а предложения тем временем все прибывали. Их материалом заинтересовалась одна большая фирма в Нью-Йорке, одна в Чикаго и три в Буффало; после этого предложения так и посыпались.

– Черт с ними, – сказал Кен. – Давай доведем дело до конца сами.

Тут подключились юристы. Последовали рассудительные объяснения вариантов сложных сделок, связанных с получением дохода с капитала, отсрочкой платежей и всевозможными путями уменьшения налогов. Юристы беспрестанно встречались с холеными мужчинами, приезжавшими из аэропорта на взятых напрокат «Кадиллаках» и с неизменными портфелями в руках, и, наконец, сделка была совершена. Ее заключили настолько быстро, что у Кена закружилась голова; он взял авторучку, поставил подпись и оказался владельцем более миллиона долларов.

В тот день Кен медленно вел старенький «Шевроле», поставил его против своего небольшого пригородного домишки, который, когда его покупали всего лишь несколько лет назад за пятнадцать тысяч долларов, казался таким дорогим; и опять им овладело ощущение нереальности происходящего. Этот дом неизбежно придется продать – такое жилье не под стать богатому человеку. Вылезая из машины, Кен снова почувствовал головокружение, потерю ориентации в пространстве; на миг затуманившие ощущение триумфа. Он вошел в дом, и навстречу ему из кухонной двери вышла Хелен, худая женщина в запачканном фартуке, которую он только сейчас впервые за многие годы мог разглядеть беспристрастно, ее печальные глаза, маленький слабый подбородок, красивые черные волосы. Неожиданно ему на ум пришли рассказы о людях, вдруг ставших богатыми; они при этом разводились. Они шли и покупали себе новых жен, и даже Хелен казалась теперь преходящей, листком дерева, который легко унесет странный новый ветер. Он заключил ее в объятия и так крепко сжал, что она вскрикнула от боли; он целовал ее с такой страстью, как никогда за долгие годы совместной жизни.

– Все в порядке? – спросила она.

– Да, – сказал он. – Подписано – и с плеч долой!

– Ну нас взаправду есть деньги?

– В настоящий момент чеки на пути в банк.

Она встряхнула головой – жест внезапного замешательства – и сказала, словно упоминая о каком-то долге:

– Наверное, это нужно как-то отметить.

– Да, – согласился он, и в этот момент ему пришла в голову мысль. Чтобы акт торжества был осязаем, они купят новую машину.

Когда из школы пришла Молли, стройная серьезная девочка, озабоченная отметками по арифметике, Кен спросил:

– Хочешь поехать с нами и купить машину с откидным верхом?

– Прямо сейчас? – удивилась Молли.

– Да, прямо сейчас!

– Я обещала заглянуть к Кей Харпер.

– Сегодня особый день, – сказала Хелен. – Позвони Кей и предупреди, что зайдешь в другой раз.

– Ладно, – ответила Молли и, набрав номер подруги, стала объяснять ей своим чистым голосом:

– Да, Кей, да; завтра или послезавтра…

Они поехали в магазин и купили машину, новый бело-голубой «Олдсмобиль». Хелен хотела купить «Кадиллак», но Кен сказал: ерунда, он не собирается мелочиться.

На следующий день буффаловская «Ивнинг ньюс» поместила большую статью о «Чудесной продаже „Марфэб"», и тотчас непрестанно стал звонить телефон, равно как и звонок у входной двери. Всплыли старые друзья, которых Кен не встречал годами; приходили энергичные молодые люди, чтобы застраховать их жизнь, продать акции, автомобили, недвижимое имущество – все товары, существующие на свете.

«Я не допущу, чтобы успех вскружил мне голову, – думал Кен. – Буду двигаться медленно и осторожно». Когда Хелен задумала пойти присмотреть новый дом, он возразил:

– Нет! По крайней мере месяц мы будем жить здесь.

– Почему?

– Я еще не знаю, в каком городе хотел бы жить, – сказал он. – Больше нам не обязательно оставаться в Буффало. В конце концов это не Афины и не весенний Париж!

– Нет… – Хелен, буффаловская девочка, никогда не помышлявшая жить где-либо еще, была озадачена. – Где же ты хочешь жить?

– Отчасти это зависит от того, чем я буду заниматься, – сказал Кен. – Может быть, мне захочется начать новое дело или же просто бездельничать, может, продолжить исследования. Все, что угодно.

– Чего же ты хочешь на самом деле?

– Не знаю! – его голос внезапно стал резким. – Пока не знаю!