Ввел в поисковую систему отрывочек из общей партитуры — тебе вывалились все мыслимые и немыслимые конкретные партитуры, содержащие этот отрывочек, с жесткими привязками на соответствующие музыкальные файлы, а ввел конкретную — вывалилась конкретная версия музыкального файла, который соответствует конкретной введенной партитуре… Нету отрывочка — создай: напел в микрофон мелодию, запустил программу, переводящую напетое в те же нотные знаки, запустил в поисковую машину… Или, если у Элли вопрос возникнет, ей и напевать не надо: щелк, щелк по клавишам — и ноты сразу ввела, она же у нас будущий музыкант… А кто нотной грамоте не разумеет — напевай или насвистывай, и с помощью специальных программ в ноты переводи. Чушь, наверное.
Мне бы к живописи поближе, в которой я хоть что-то понимаю… Или думаю, что понимаю… И кто мне мешает?.. Апатия. Чтобы мне ее преодолеть, я что-то должен решить в себе, разобраться, по полочкам расставить, вывести итог и вынести вердикт самому себе. Вот как надо… Чего без толку небо коптить, цель в жизни надобна, смысл в жизни обязан присутствовать, иначе — что это за жизнь?.. Ибо сказано: лучше идти на запах, чем лежа вспоминать вкус.
Где же мне цель такую взять? Жениться по новой? — Не жажду, мне бы один развод пережить и не рехнуться. Деньги заколачивать? Зачем? Я вроде как и сейчас у внезапно разбогатевшего отца единственный наследник… Хотя… Деньги меня, пожалуй, интересуют, любопытство к ним у меня никогда не пропадало напрочь, даже в самые тяжелые дни. Но и в этом вопросе я не совсем в отца: у меня потихонечку сложилось убеждение, что деньги его интересуют не только как способность покупать на них те или иные товары, услуги, знания и удовольствия, что, например, свойственно мне, нет, ему сам процесс накопления не менее важен, чем обладание, если не более… Я у него прямо спросил на этот счет и вот что он мне ответил, забавно ответил, заставил задуматься…
— Понимаешь, Рик… Предположим, простому здоровому человеку поступает волшебное предложение: вот вам двадцать пять миллионов бабилонских денег, да не простых, а не подверженных инфляции, но в тоже время и не самовоспроизводящихся в каком-либо бизнесе, не размножающихся, не дающих проценты, прибыли… Других источников для жития у вас категорически нет и не будет, оставить в наследство или подарить эти деньги нельзя.
И жить в долгой молодости, не старея, вы будете, покуда не кончатся эти двадцать пять миллионов. А закончатся — немедленно умрете. Вы можете устроить себе, или себе и друзьям, за все двадцать пять миллионов, рай на земле, с колибри и фейерверками, прожив ровно год…
— Смысла нет уминать все наслаждения в такую краткость: впрок ведь не живут.
— … а можете устроить почти такой же рай, но чуть поскромнее, за два с половиной миллиона в год — это полмиллиона баксов — но на целых десять лет, себе, или себе и кому-нибудь близкому. Или тратить по двести пятьдесят тысяч талеров в год, в течение целого столетия…
— Сто лет молодости, да еще четверть миллиона в год дохода? Я бы попробовал. Забавно, пап, и что дальше?
Дальше — любопытно было бы узнать, какой процент испытуемых, постепенно осмысляя и корректируя грядущее, добровольно устроил бы себе полубесконечный ад на земле, продолжительностью в NN скряго-тысячелетий…
— То есть?
— Ты бы попробовал прожить сто лет, тратя по двести пятьдесят тысяч в год. А тысячу лет, по двадцати пяти тысяч талеров в год?
— Это… было бы… скромное житье, без излишеств. Одинокому предельно экономному философу — может быть и подошло… Или если есть дело, которым ты настолько одержим, что соображения престижности и комфорта…
— А пять тысяч лет?
— Ну, пап, ты загнул. На помойках, что ли, питаться пять тысяч лет?
— Но определенный процент людей замахнулся бы и на все десять тысяч лет, и на двадцать.
— Боюсь, процент этот был бы выше, чем это можно предположить на первый взгляд… — это Яблонски к нам незаметно подошел, оказывается, он весь разговор слышал и, судя по реакции, впервые слышал.
— Да и на второй. Что скажешь, сын?
— Разделяю, подавляющее число граждан, в ответ на волшебное предложение, согласятся и тут же… — хотя нет, постепенно, пошагово, но добровольно — обрекут себя на безысходную нищету и голод, тем самым отравят себе всю долгую жизнь, обнулят роскошный подарок и ничего, в конечном счете, не выгадают, хотя — могли бы. Вы оба правы, и что дальше? Какова мораль твоего примера?
Читать дальше