Китлинский - Клан – моё государство.

– А это что за структура?

– Вот те раз! Управление делами Совмина. Управление делами Верховного Совета,- стал перечислять Проня.

– Я понял. Функция у них какая?

– Чиновники, доводящие инструкции до дела, до исполнения то есть, – пояснил Проня.

– Большой обоз?

– Сильно приличный. Они кашевары. Исполняют решения лидеров.

– Разновесица есть?

– Ещё какая! Порой маленький бюрократишка, ростом в вершок, а силу имеет выше, чем у министра.

– Из-за связей?

– Не только. По-разному бывает. Кто-то роднится с большим, кто-то, опираясь на дружбу (учились, к примеру, вместе), кто-то головой уродился, сам плывёт, как рыба в мутной воде.

– Одним словом, как кумовство в большой деревне?

– Да. Но ставки более высокие. Многократно. Отдельное государство в пределах Москвы. Так точнее. Что-то вроде Ватикана в Римской империи, Италию имею в виду, только с полным набором полномочий.

– Проня. Отбор у них есть?

– Обязательно. Как без него.

– Вот человек растёт потихоньку, ему помогают двигаться, он вылезает, тащит следом своих. Так?

– Не всегда. Вернее, чаще тащит. Ну, у наших политических лидеров так принято. Но бывают и исключения. Если мал умом, как Леонид Ильич, то тащит с собой ораву холопов. Ему без них не выжить, а потом, опять же, наличие этих рабов – определённый знак отличия. При власти, так сказать, и со смердами. При уме медленней идут. С собой, как правило, не тащат. На каждой определённой ступеньке набирают новый обоз, то есть новых людишек. Но и старых при этом не бросают, по мере сил подбрасывают им кость. Совсем отказаться от прежних нет возможности – сожрут с потрохами.

– И это ясно. А по линии принятия решений?

– Только главари. И малое, и большое – всё они решают. Есть, правда, и у краевых, областных, республиканских свои возможности, но бюджет рисует верх, а это значит, что всё, что не дадено сверху, приходится наворовывать на месте.

– Как чиновнику в Москве ухарчиться?

– Подношениями, в основном. По любому вопросу. К нему идут все. Отовсюду. И он берёт мзду.

– А если вдруг не поможет или обратный эффект?

– Извинится, отложит под предлогом каким-нибудь. Не выполнит, вернёт полученную сумму. Тут, Александр, каждый по уму и способностям вертится. Есть удивительные среди них таланты.

– Это общий принцип. Но, наверное, есть ещё прямой путь: брать непосредственно у государства?

– В нынешней структуре власти этот круг весьма ограничен. То есть доступ не всем открыт. Ясное дело, воруют исподтишка. Но в основном льготами подъедаются. Такая возможность официально оформлена, правда актами подзаконными, но существует. И шайка приличная, должен тебе заметить. Дачи, машины к подъезду, машины вне очереди, квартиры с удобствами для себя и родственников, путёвки заграничные, возможность обменивать рублики по официальному курсу Госбанка, повышенный уровень медицинского обслуживания, закрытые от простого народа распределители на продукты и шмотьё и так далее, начиная от бесплатного проезда до бесплатных похорон.

– Так при таком движении все умные и талантливые вне игры!

– Не скажи. Пролазят и они. Тяжко, но есть. Другое дело, что сил не достаёт. Давит эта схема отбора очень. И на определенном этапе этот эрудит либо отказывается от своих юношеских грёз, либо забывает, зачем лез. А добравшись на верх, делается, как все окружающие, чёрным, когда-то начав белой вороной. А красит система отлично. Так происходит везде. Науку возьми – тот же процесс. Искусство, опять же. Культуру. Всё, всё по одной схеме идёт. Это мы о таланте речь ведём, а в большинстве случаев лезть стараются выше не талантливые – лезут тупые потому, что есть такая потребность выше забраться. Природа так нас всех уродила.

– Разве не видят, что вырождаются?

– Этого сверху не видно. Доступа информации нет. Её ведь для них тоже "крашеные" счисляют. Из них, может, и видит кто, чувствует, но своя рубашка к телу ближе. Плюс контроль со стороны всемогущего идеологического отдела ЦК головы поднять не даёт, не то что слово молвить.

– Съедят же сами себя в конечном итоге.

– И этого не случится,- заверил Проня.

– Почему?

– Они при любых изменениях не пострадают. Им, Александр, кровь свою не лить. Народ за них, за их идеи будет свою собственную проливать, а они вроде как в стороне. Даже если самую крайность брать, революцию, проще говоря, военный переворот. У них нос по ветру, в миг отбелятся, да и те, кто не станет белиться, ничем не рискует. Их отбелившиеся прикроют. Молчание – золото. Прикроют, чтобы о них дерьмовая правда не всплыла. Меж собой, ясное дело, могут подраться, но чтобы сильно – навряд ли.