Китлинский - Клан – моё государство.

– Спасибо,- поблагодарил Сашка. У тех, кого он убил, пистолетов ТТ не было.

Километрах в двадцати от Арки, спустившись с перевала, Сашка и Патон залегли в засаде, отмахав двести лесных километров за трое суток.

– Саня, ты поспи,- Патон подложил рюкзак и сел, подставляя спину для опоры,- а то глаза у тебя уже не видят. Часа через два стемнеет, я тоже лягу. Они ночью не пойдут. Мы их на сутки, а то и больше, нагрели. Давай жуй и спи.

– Надо бы в посёлок да осведомиться.

– Следующей ночью я схожу.

– Надо у больницы смотреть,- засыпая, не прожевав сухарь, сказал Сашка.

– Да знаю. Спи. Сам замучился и меня загнал тоже. Куда торопились. Вот мёрзни сейчас. Ночью уже до минус десяти давит,- звучал голос Патона где-то далеко и всё тише.

Сашка действительно уморился. В погоне они позволяли четыре самых тёплых, дневных часа на сон, остальное время беспрерывно шли. Они, безусловно, опередили чужих, но только в случае, если те рванули на Арку. Следующий день прошёл в ожидании, но так ничего и не произошло. Ночью Патон сходил в Арку. Вернувшись, он сказал, отдуваясь:

– Саня, рвём когти.

– Что, "штопка"?

– Ещё какая,- Патон чертыхнулся, матерясь в полголоса,- вертушку помнишь, что западнее нас прошла трое суток назад?

– На ней?- подхватываясь, спросил Сашка.

– Ага. Топаем. Не ровен час, кинут сюда загон, так что лучше неспешно поспешать на родную землю, чем спешить лечь в чужую,- и продолжил свой рассказ, когда они отошли и набрали нужный ритм,- я всю Арку облазил. Тихо. Подгрёб к аэропорту. Стрекоза стоит. Но не знаю какая. По контурам что-то новое и огромное, как двухэтажный домина. Здесь же приписано по штату только две "Аннушки", но обеих нет. Гляжу, пьяненький рулит. Я к нему: "Давай, Семёнович, подмогну". Он мне: "Иваныч я. Это ты, Андрюха?" Я ему: "Да, Иваныч. Идём, домой провожу". Спрашиваю его: "Аннушки" где? Хочу в Охотск до снега слетать". Он мне сквозь икоту: "Завтра прилетят. Из тайги геологов привезли раненых, они их в Охотск и увезли, завтра будут",- и вырубился. Такие, значит, дела. Они из Охотска, не ровен час, не пустые прилетят, могут, по крайней мере.

– Значит крупные ставки, коль такая крыша у ходоков. С большим прикрытием,- Сашка присвистнул, отсылая Плутона вперёд.

– Нам, татарам, что с гуся вода. Но кашку, видно, заварили мы крутую. Нам только тут ещё артиллерии не достаёт и зениток. Во гады!

– Будет война?

– Похоже, уже идёт,- Патон вздохнул,- надо до снега успеть возвратиться на свою территорию. Нашинковали капусты впрок, однако. Зимой, я думаю, не полезут. А весной "жары" не миновать.

– Придётся, думаешь тайгу, "кострить"?

– Дак если полезут, то не миновать. Жаль. Места красивые. Тайга нетронутая стоит из века в век. Ух, жадьё московское!- Патон смачно выматерился, сплюнул и уже спокойно сказал:

– Ты, Сашка, прости меня, что матерюсь, сколько себя помню, всё эти престолоначальники неугомонные заваривают. Спасу от их интриг нет, жадности их нет предела, и кровь льют, льют, льют.

При подходе к Чухонцу-бугру, Плутон появился из кустов, радостно виляя хвостом.

– Братан рядом,- Сашка перевёл дух, поправляя лямки вещмешка.

– Ага,- подтвердил Патон,- Лёха. Вон на склоне, метрах в шестистах. Пошли, пошли, Сашок, не останавливайся. Он будет хвост смотреть, потом догонит.

– Да пусто. Плутон бы учуял,- сказал Сашка и пошёл вдогонку.

– Знатный пёс, что там говорить,- похвалил Патон.

Лёха настиг их километра через два. Поздоровались.

– Лёха!- забубнил Патон,- тебя-то что сюда занесло? Леший.

– Я тут сам. Вас дожидаюсь. Остальные отошли в свои пределы. Трофеи подмели и отбыли. С крещением тебя, братуха,- и Лёха врезал Сане смачный подзатыльник.

– Э-э! Рук не распускай,- рявкнул Патон, – ишь, удумал.

– Это я по-родственному,- оправдался Лёха,- он знает за что. Стрелок хренов.

– И языку воли не давай. Если он что не так сделал, наказание получит решением совета,- Патон встал на Сашкину сторону окончательно,- он многих нас стоит. Голова у него светлая.

– Ладно, Патон, не серчай,- остыв, сказал Лёха,- за дело я его саданул.

– Какое?- упрямился Патон.

– Я там, в прикрытии, одного в плен взял,- шмыгнул носом в ответ Сашка,- вопросы задал и кокнул.

– Во-во,- Лёха выматерился.- Где тебя так учили? Он же без угрозы был. И рана в плече так, пустяковая. Сгубил зря. Могли информацию поиметь.

– Не кори, Лёха. Не до милости было. Такая орава пёрла,- Патон извлёк из кармана сухарь, подал Сашке,- жуй. Не обращай внимания, сильно не накажут.