Китлинский - Клан – моё государство 2.

– С этим, да,- ответил Гунько.

– Вы зарегистрировались и приступили к работе. С этого момента вы вступаете в невидимую систему, которая вне закона изначально потому, что путь ваш криминален от первых шагов. Вам придётся платить всем, кто придёт. Санинспекция – плати. Пожарка – плати. Госэнэрго – плати. Таких "плати" много, и все они в этой уголовно-криминальной схеме в своей нише сидят. Платить же вам надо, не выдавая им квитанций, значит, вы обязаны как-то эти средства сделать, подпольно, опять же. Участковый пришёл – плати. Рэкет пришёл – тоже дай, а то спалят. Можете горбатить на всех круглые сутки, но уверяю вас, что богатым и процветающим вы не станете, их много, а вы один, и прокормить всю эту братию вы, извините,- усеретесь. Согласны?

– Соглашусь,- кивнул Гунько.

– Так зачем вам регистрироваться с властью в законном браке, если чиновник от неё вас же и обирает бесстыдно? И в самом деле – не надо. Ты направляешься к "авторитету", которого в твоей местности найти не сложно, и подаёшь ему проект, прибыль по договорённости, и всё без регистрации. Платить станешь только одному, ну, или делиться, как хотите. Что выгоднее? Всем давать, а на эту ораву не напасёшься, или одному, от которого ты, ко всему прочему, получишь и гарантии во всём, по всем пунктам. Вот такая петрушка выходит: лучше одному подпольно, но с гарантией, чем всей орде без гарантий. Государство тебе гарантий дать не желает, хоть бумага чиновника и обязывает это сделать, а уголовный авторитет – даёт. В мире подпольного производства люди с головой, умеющие наладить производственный поток любого товара, бесценны. Их охраняют лучше, чем президента страны, ибо они – кормильцы. Вся группировка сядет в лагерь, на мокрое пойдут, а этому кормильцу упасть за решётку не дадут. Это гарантия?

– Допустим да, а вывод?- упрямился Гунько.

– Зачем вам вывод, Ефимович? Достаточно понимать, что закон есть, но его нет, ибо он не исполняется. Бал правит тот, кто на закон какать хотел сто лет подряд, и, к тому же, всем это выгодно,- Саня сплюнул.- Вот в такой системе я и сижу, за своё дело держусь, оно меня кормит. Разница между моим "кланом" и остальным уголовно-государственным образованием только в одном: все структуры в этой стране платят налоги продажной власти, а я этого не делаю, за что дважды вне закона. Поэтому власть нас и не любит, мы делиться с ней доходами не желаем своими. Вот попробуйте организовать дело своё и так, чтобы ей, сучке, не платить – она вас съест с потрохами. Вот и весь вывод. Теперь о гарантиях. Власть принадлежит или находится в руках сильного, имеющего голову, средства давления, то есть силовые министерства, деньги, которые никто не отменял. При наличии всего перечисленного могут сожрать кого угодно, потому что вступает в силу закон превосходства в тактике и стратегии. То бишь побеждает тот, кто лучше владеет информацией, правильно строит прогнозы и умеет пользоваться механизмом влияния на события. Ещё умение применять оружие играет роль некого аванпоста. К примеру: мафия, как и власть, готовы нас уничтожить, но не могут. Отсутствие информации и умения пользоваться оружием не даёт им такой возможности. Ведь договориться со мной они не смогут, я даже встречаться с ними не буду, ибо мне разговаривать с ними не о чем, разные у нас на будущее виды. Вот оружие и есть наша гарантия, большая, чем принимаемые законы, которые не исполняются, и чем исполняемые законы в мире криминальном.

– Конечно, с такой подготовкой вам на государство писать только и осталось. А простым смертным как быть? Где им взять эти гарантии?- спросил Гунько.

– Я рецептов никому не даю. За всех думать мне ни с руки. Если государство в лице власти чиновников не хочет давать гарантий, давайте не будем платить налоги. Вот их власть и перестанет существовать. Как с церковью: перестанет народ подавать им свои гроши – и сядут они на свои харчи, и умрёт православная вера на нашей земле русской окончательно, и никто не будет винить кого-то в гонениях и геноцидах.

– Анархия – мать порядка!- съязвил Гунько.

– Зря вы, Юрий Ефимович, зря. Не обижайтесь, но советую вам прочитать, лучше в подлинниках, труды идеологов анархии: Штирнера, Прудона, Бакунина, Кропоткина, мемуары батьки Махно, в конце концов. Поверьте, вы найдёте в них в тысячу раз более приемлемые варианты для жизни, чем предлагаемые марксистами. Славяне в душе своей не терпят любую форму власти. Это наше историческое наследие. Пусть она будет золотой, всё равно хаять станут. Сергей Петрович правильно вам рассказывал про до сих пор непогребённых защитников отечества. На Куликовом поле всех погибших счислили и в братской могиле с почестями схоронили, вместе и князя, и рядового ополченца. Бородинское поле оставили после сражения, но всё равно воины, павшие в сечи той, обрели земной покой. Мне лично тоже больно и стыдно, что погибшие во Второй мировой до наших дней без могил, а пропавших без вести не счесть. Власть эта потому и приказала долго жить, что она паскудна в морали своей по отношению к простому человеку,- Сашка стал нарезать картофель кубиками, отстранив потянувшегося помогать Гунько словами:- Это я сам делаю, тут особый рецепт.