Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Жуткая наша история. Если всё вспомнить, слёз оплакать не хватит,- Евстефеев размахивал веткой, отгоняя комаров, которые весели тучей и пикировали, как истребители, на говоривших.- Вас, Александр, почему не жрут? Меня достали – сил нет.

– Кровь у меня плохая. Что меня не жалуют, давно приметил. Почему? Этого объяснить не могу. Это к науке вопрос. Мои вон тоже матерятся на чём свет стоит. Может, психика влияет. Изучать надо,- Сашка встал и подкинул в костёр ветки ёлки и стланика.- Сейчас мы их дымом погоняем.

– Они, как клопы. Их ничего не берёт. Ни мазь, ни газ. Одно слово – вампиры, упыри,- выразил сомнение Гунько и двинулся к реке, где стал освежать водой лицо и шею. Вернувшись, сказал:- Вода, однако, холодна – зубы выворачивает, но прозрачна. Не покупаешься,- в его голосе слышалась жалость.

– "Хозяйство" можно застудить,- водружая чайник на костёр, подтвердил Сашка.- Мы в детстве огромный костёр разводили, бултыхнёшь и сразу к огню, греться. Завтра в протоке, там песок – Франция позавидует, искупаемся. Двадцать четыре не обещаю, но утром до двадцати есть точно, если глубоко не нырять. Коль есть желание.

– Обязательно,- Гунько улыбнулся.- Люблю.

– Михаил Сергеевич тоже любитель – надомник,- пошутил Сашка.- Да и Ельцин, волей-неволей – купальщик.

Поднося собранный с берега реки сушняк, Евстефеев вступил в разговор.

– Ефимович без мешка любит. В мешке не то.

– Язвишь, Павлович, видно, хитрое что-то удумал,- сказал Гунько.

– Что тут думать? Дело и впрямь сложное. Это не анекдоты под водочку травить. Светлая голова надобна. Подумалось мне совсем иное. Александр намекнул, старею видать, дошло мне только сейчас.

– Так говори,- Гунько стал ломать сухие ветки, начинало темнеть.- Будешь долго молчать, мысль потеряешь.

– Он про плохих исполнителей упомянул не случайно. Я значения не придал, а теперь осенило, когда ветки собирал. Так получается, что кто бы не сидел на Олимпе власти – не важно. Необходимы хорошие и грамотные исполнители. Хоть на столбы вешать, хоть новые заводы строить и проводить реформы. Так?- Евстефеев скосил взгляд на заваривавшего чай Сашку.

Сашка не стал отвечать, что-то сказал Левко одним словом на непонятном языке. Тот вытащил какую-то трубу и пошёл к реке. Вернулся очень быстро, разматывая тонкий провод. Прикрепил к шесту, воткнутому в землю, лампу с отражателем, щёлкнул тумблер и всех осветило ярким светом. Левко, осмотревшись, убавил накал, чтобы не слепило. На свет сразу полетели мотыльки, мошка и другая летающая нечисть.

– Я всё думал и ждал,- начал Сашка.- Сможете вы именно это понять или нет. Мне внутренний голос говорил – должны. И не ошибся. Суть уловили – это главное. Личности в любом подсчёте при чём, без них нет правильного прогноза, ибо от их действий многое зависит. Но больше всего от исполнителей. Исполнитель имеет возможность, находясь в тени и рядом с лидером, так его действия извратить, что честный станет вором. В любых раскладах решающее слово за исполнителями. Вот вам пример: партия коммунистическая хоть и вырождалась явно, но люди делали дело. Худо ли, бедно ли, но крутили шестерни промышленности. Без промышленности нет экономики, без экономики нет политики. Пока завод работает, можно и о политике поговорить, даже поиграть в неё. А остановится завод или целая отрасль – всё. Политика умирает. Начинается вакханалия, хаос, и как следствие их – война. А на войне политике не место, на поле сражения идущий в бой о ней не думает, там главенствует один принцип – кто кого. Вы о плохом в нашей истории упомянули давеча. Не вы, не я не застали отряды продразвёрстки. Это была не политика, а военная акция. Силой оружия один забирал у другого. Не растя, не ударив пальцем о палец, пришёл и отнял. Мало того, ещё и убил. Почему? Теперь много об этом написано трудов всяких, вплели в этот вопрос даже то, чего на самом деле и в помине не было. А всё, по сути, просто. Пришедшие к власти люди не сумели организовать нормальных отношений с сельским тружеником, за что тот отказал им в доверии; отказал не просто так, а в силу сложившихся вокруг себя обстоятельств, при которых не мог производительно трудиться, что неминуемо привело в отдельных районах и городах к массовому голоду из-за падения сельхозпроизводства. И сам за это пострадал безвинно. Был распят, как антисоветский элемент. Вы, Павлович, хорошо подметили про столбы и расстрелы. Я не усмотрел в ваших глазах страха, когда вы произносили эти слова. Вину за прошлые ошибки несут исполнители. Лидеры тоже, но за то, что допустили ошибки в выборе исполнителей и за отсутствие предвидения, которым лидер обязан обладать непременно.