Китлинский - Клан – моё Государство 5

– А вошел как?

– Гипноз. Кто-то из них был у входных дверей, и он дал ему команду типа: "Открой и выгляни. Удостоверься, что на площадке чисто".

– Что ж он собаку убил?

– Это не собака. Это – зверь. У неё срабатывает инстинкт атаки. И ни гипноз, ни что-то стороннее уже не воздействует. Только смерть может остановить. Мне жаль пса. Я бы лучше ментов грохнул.

– Я тоже. Они хуже собак. Демид, Гречаникова где? Я мог бы её увидеть?

– Ехать надо. Только у нас, Миша, не принято соваться в дела друг друга. Ею занимается Левко. А он, сам видел, советов не воспринимает. Ты не волнуйся. Она в безопасности. Возле неё сидит опытный врач. Поверь мне на слово, сейчас ей никто не нужен. Круг, в который она вошла, психологический и из него выходят самостоятельно. Она даже с тобой не станет разговаривать. И не надо из неё ничего тянуть. Тем более что-то пояснять. Её состояние не позволит ей в любые слова поверить. Едем в контору к Скоблеву.

– Поехали.

Утром того же дня Скоблев приехал в генпрокуратуру в сопровождении Левко. Они прошли в кабинет Пороховщикова, куда их проводил секретарь, сказав, что шеф в здании и вот-вот появится. Вот-вот длилось целый час.

– Приветствую, Давыдович! Того, кто с тобой тоже. Не извиняюсь. Надо было уведомить. Допрос был интересный,- сказал Пороховщиков, входя в кабинет.

– Мы не торопимся,- ответил Скоблев.- Со мной Дробышев Сергей Иванович.

– Возникли проблемы?- спрашивает Пороховщиков.

– У меня нет,- Скоблев кивает Левко.

– Валерий Дмитриевич!- дальше Левко переходит на французский.- Не хочу подводить вас и Скоблева, но назвать, кого я представляю, не могу. Условий не выдвигаю. Вы можете мне ничего не говорить. Нам нужна информация старая и уже никого не касающаяся.

– Интересно!- восклицает Пороховщиков.

– Валерий!- Скоблев кладет на стол фото.- Я знаю, что ты искал с этим человеком встречу,- на фотографии Демид.- Дробышев в курсе, где его найти. Соглашайся.

– Так старая информация бывает разной!- восклицает Пороховщиков.

– Мне нужна на человека "Резеды", который давно умер,- говорит Левко.

– Я могу такую получить. Имя?

– Крючков.

– Коротко. А то фамилия может не сыграть.

– Тенд Майкл Сюксерс. Гарри Джорж Брутт. Крючков Семён Владимирович. Крючков Георгий Самуилович. Борецкий Андрей Яковлевич. Его позывной по "Резеде" – "интеллектуал".

– В связи, с чем он вам нужен, можно полюбопытствовать?

– Мы получили данные из США, и они вынуждают нас провести определённую работу,- Левко не врал. Из ЦРУ были действительно присланы материалы по многим провалам.- Лиц, что здесь сдавали уже нет в живых, однако, они не были выявлены. Возможно, остались те, кто их заменил. Нельзя исключить и расширения сети. Нам необходимо уголовное дело Крючкова, которое незадолго до его смерти исследовала комиссия по реабилитациям при президенте России.

– Вы знаете, что у него есть сын?

– Да, Валерий Дмитриевич! Он дал обещание встретиться со мной.

– А вы виделись?

– Неделю назад в Сибири ему передали моё приглашение, и он приедет в Москву послезавтра. Чтобы не ходить вокруг, добавлю, что о том деле, где речь идёт о суммах полученных им через администрацию президента, я знаю. Этот вопрос меня не касается.

– Вот даже как?!

– Он умный и опытный человек. То расследование, которым я занимаюсь, имеет отношение только к его отцу и провалу группы Авеля. Надеюсь, что он не будет сторониться и окажет какое-то содействие.

– Вы сказали расследование? Какой характер оно носит?

– Оно мне никем не поручено и ухода информации по нему не произойдёт. Наш человек в ЦРУ получил доступ в "кладовку". Идёт сортировка старых вещей, не более. У вас в "Резеде" тоже были проблемы со сдачей!?

– И довольно серьёзные. Лицо ликвидировано, а гарантий чистоты нет,- подтверждает Пороховщиков.- И это бросает тень на нас всех.

– С вами не станут сводиться, и если, всё возможно, с таким хвостом, не предложат места в "поезде",- Левко смотрит в глаза Пороховщикову. Зрачки того при слове поезд чуть сузились.

– Могут. Хоть мы не самые плохие партнеры. Я вас понимаю! Но зачем вам помогать в очистке репутации "Резеды"?

– Репутацию нельзя восстановить постановлением о реабилитации, пока не будет устранена заноза. "Резеда" – абонент. Крючков попал туда, когда она уже существовала. Он не стоял у её истоков. В прошлом он наш человек. Его готовили у нас.

– Позвольте спросить…

– Вам, Валерий Дмитриевич, могу поведать, но не всё так просто.