Китлинский - Клан – моё Государство 5

Они вошли в квартиру.

– Здесь живёт её подружка. Тоже бабочка, но завязавшая,- пояснил Демид, развязывая Беловой руки.- Плохая ты, Маечка, девчонка. Мне грустно и совсем не хочется дарить тебе цветы.

– Сунь их себе в задницу, Жорик,- огрызнулась Белова.

– Зачем ты мне грубишь? Я пришёл за своими деньгами.

– Докажи, что они твои, козёл!

– Мы тебя из следственного в Иркутске вытащили, ты сказала, что за свободу готова отдать. И я тебя понимаю. Живой член лучше, чем ковыряние в течение пятнадцати лет или лесбиянство с кем попало.

– А может мне надоели такие, как ты, плешивые?

– Это твоя печаль и я её не учитываю. Где доверенности?

– Я их с собой не ношу!

– Сейчас я позвоню, и через час ты поедешь в Сизо, а через месяц будешь вылизывать всей зоне. Следователь у тебя всё изымет под протокол. Через двадцать пять лет тебе будет пятьдесят пять, и ты выйдешь на свободу на голое место. Статья у тебя конфискационная. Кому ты будешь нужна? Да ещё с хвостом в четверть века? Тебя же в приличное общество не пустят.

– Не пугай меня!- заорала Белова.- Мне обещали помочь надёжные люди. Я им верю.

– Так это они организовали тебе свободу?!

– Тут вы помогли. И я отработаю. Клянусь!

– Как?

– У меня есть информация, которая вас заинтересует.

– Тебе в Иркутске было сказано, что нам надо?

– Я не могу с ними расстаться. Без них я пропаду. Меня же за них убьют,- Белова пускается реветь.

– Поплачь. Гляди и поможет. Сходи, обыщи этих уродов,- просит Демид Михаила,- или за ней присмотри пока я по их карманам шарю.

Михаил уходит с кухни. Через двадцать минут входит и видит, что Белова сидит в уголке голышом, подогнув под себя ноги, а Демид моет руки.

– Вставила в известные места. Пришлось доставать силой.

– С тебя станется!- кричит Белова.- Козёл гавенный!

– Ну, уж как твоё воняет, если б ты знала??! Помолчи. А то я тебе зубы выбью.

– Сволочь!! Сволочь!!- и Белова опять пускает слезу.

– Что?- Демид смотрит на Михаила.

– Четыре мента. Все с документами, со штатным оружием. И у всех есть пистолеты с глушителями. Из троих: двое с охранной фирмы и тоже с оружием, а один без документов, но с автоматом. У хозяйки есть запас стволов в шкафчике для обуви. Три автомата и четыре пистолета скорострельных системы "магнум". Собака сдохла. Переломаны шейные позвонки.

– Бедный мой Шарик!!!- воет Белова.

– Уже не бедный и уже не твой. Кончай придуряться!

– Ты, Жорик, не козёл. Ты урод. Я же должна как-то реагировать на посягательство. Я на тебя дам наводку, что ты меня изнасиловал и станешь в лагере педерастом,- она начинает хохотать.- Петушок! Петушок!! Петушок!!! Кукареку!!!

– Видал, с каким контингентом приходится работать?- Демид качает головой.- Ты одевайся, давай, курочка. А то сейчас бригада подъедет и потом твои соблазнительные телеса помнут в КПЗ грязные менты.

– Я же тебе отдала доверенности!!

– Плохо отдала. Оскорбила. Одевайся!

– Жорик!!! Извини!! Прости!! Хочешь, трахни меня. Хочешь, я тебе отсосу! Не губи!! Ну что тебе слова? Забудь их. Ну, вот такая я уродка болтливая. Прости!! Прости!!- Белова подползает к Демиду и начинает целовать его ботинки.- Жорик!! Прости!? Я глупая, безмозглая. Прости!? Мне просто было приятно, как женщине, когда ты доставал. Ведь это мелочь. Жорик!! Там же сотни миллионов!!

– Одевайся!! Мать твою!!!- рявкнул на неё Демид.

Белова стала лазить на карачках по кухне и собирать свои вещи.

– Я мигом! Мигом!- она быстро натянула трусики, майку, юбку и кофточку.- Всё. Я уже.

– Сейчас придёт следователь,- произносит Демид.

– Ты же обещал!!?- взвывает Белова.

– Не вой! Он всё равно придёт. Ты зачем гражданина в поезде обчистила? Когда ехала в сторону Китая?

– Там грабежа-то!? Пять тыщ рублей! Жорик!!

– Два года и отмотаешь. И вне Москвы. В Сизо не пойдёшь. Он тебя доставит прямо в суд, где ты со всем согласишься, зад поднимать не станешь и рот открывать тоже.

– В Иркутске? Там же холодно!

– Ничего. Не отморозишь. Не в Иркутске. В Тайшете. Вздумаешь по дороге туда улизнуть – дам указание убить. Так что не корячься напрасно.

– А что с квартирой? Ты обещал!

– Пиши!- Демид бросает ей шариковую ручку и лист договора на сдачу в аренду.- На два года. На Ивана Ивановича Иванова. Выйдешь, поселишься.

– Жорик! А можно на полгода? Я всё осознала. Или нет. До весны. На девять месяцев. А?

– Власть с тобой торговаться не будет. Все вилки отменили. За кражу пяти – два года общего режима, без права амнистии и без учёта: кто ты, что ты. И не строй мне глазки. Заполняй, а то он будет с минуты на минуту.