Китлинский - Клан – моё Государство 5

– Не только они. Колдуны, маги,- прервал Сашку Серов.

– Для меня все они экстрасенсы. Так вот они болтают, что цвет меняется, если человек возбужден или нервничает, а когда радуется, то тоже меняется цвет. Я этого никогда не видел и не встречал. Знаю, что это стабильный показатель. С ним ты родился и с ним подохнешь. Как таковой ауры не существует. Просто есть волновой диапазон, в котором фурычит мозг, и который дан человеку от папы и мамы через гены. А всякая волна имеет спектральный цвет. У людей один диапазон, но разные волны. Кстати, про смену цвета на первых неделях после рождения. Всё происходит следующим образом. От цвета ваших родителей ваш будущий зависит, но не совсем. Там гены интересно складываются, не подпадая ни под одну из имеющихся теорий. Однако, есть привязка к группе крови. В первые две недели цвет меняется только у тех, у кого происходит смена группы крови. Мы это установили точно, но совместить с остальными делами не смогли.

– Про спектральность согласен. К такому выводу пришёл сам. Про группу крови и её смену?- Серов развёл руки в стороны.- Впервые об этом слышу. И не только в привязке к цвету. А меняется кровь почему?

– К примеру у матери вторая плюс, а у отца вторая минус. При зачатии стал доминировать в плоде отцовский резус, но девять месяцев торчать надо на материнской плюсовой, связаны же пуповиной. А только родиться на свет, организм в течении пары недель самопереводится на минусовой резус. Так же и с группами крови,- разъяснил Сашка и продолжил о себе.- С трёх месяцев я живу в этой цветовой символике. Она влияла на развитие моего мозга. Яркие цветные игрушки мне были неинтересны потому, что у них мёртвый цвет. Любил я общаться с живыми. У живых цвет ярче и он всегда пульсирует в зависимости оттого, что человек говорит и что думает. Об этом я тогда не знал. Для меня это была самая интересная игра. Когда стал ходить, и меня выставляли во двор, я наслаждался. Вокруг меня расцвечивали кури, гуси, утки, вся живность, что водилась в доме. Собаки тема особая. От них я балдел. У них жуткая амплитуда пульсаций. Космические пульсары, да и только. Своих собак у нас не было. Отец их не выносил, терпеть не мог. Наследие лагеря. Но собаки всё равно сбегались ко мне со всей округи. Он их гонял, но они приходили вновь и вновь. Постоянная память у меня включилась в год. Через ручей в посёлке был мосток. Его скрепляли скобами и кованными гвоздями с широкими шляпками. Там где люди ходили, шляпки на солнце блестали. Ярко и с бликами. Ольга ставила меня на доски, пускала с рук. А нагретый металл тоже излучает в красном диапазоне. Я эти шляпки пытался оторвать и забрать с собой, она на меня бранилась, силой тащила с этого мостка, я упирался. Там и произошло слияние пульсации, цвета и звука её голоса. Они совпали и выстроились в ряд. С этого момента я стал понимать слова и вскоре речь, но через пульсирующие цветовые символы. И сразу почему-то стал их сравнивать. Частенько не совпадало. Звук соответствует чему-то, и я об этом знаю точно, но вижу картинку другую. Ничего не могу понять. С собаками было просто. У них ложилось ровно и всегда. Тютелька в тютельку. Потом уже я разобрался, почему так. Просто человек думает об одном, а говорит другое. Своеобразная фальшь. Собаки тоже умеют думать, но говорить не умеют, потому у них всегда совпадало. Ко всему я мог видеть собственную пульсацию. Они потому ко мне и сбегались, что у меня от восхищения сердце колотилось ужасно, а это усиливает пульсацию почти до уровня собачьей. Я был у них за своего. Вскоре я неосознанно научился их подзывать. Глаз собаки видит только в черно-белом, но есть внутренний глаз, который ощущает живое в цвете. Так они всё живое и друг друга фиксируют. Говорят, что есть злопамятные собаки, которые готовы при случае укусить обидчика. Собачья память достаточно примитивна в сравнении с человеческой, однако навсегда фиксирует цветовой фон ударившего человека, правда, не всегда и не все собаки так поступают. Но они все поголовно обладают этим внутренним глазом, способностью через мозг видеть цвет. И я с такой способностью родился. Но я – человек, потому поимел возможность это развить.

– А кошачьи обладают?

– Да. Только у них несколько иначе сделан глаз. Кстати, кошки очень опасливые животные. Они врага определяют интуитивно, а это получают с рождением. А собаки у них главные враги по природной нише. Вот во мне с рождения, видимо, пульсировало, как у собаки и кошки приняли меня за пса.