Ник Хорнби - Мой мальчик

— Маркус, это Али, Али, это Маркус, — представила Рейчел. Маркус протянул руку, и Али пожал ее почти насмешливо. — Али, это Уилл, Уилл, это Али. — Уилл взглянул на Али и лишь слегка приподнял брови. Он решил, что, может быть, Али оценит его сдержанность.

— Ребята, хотите здесь немного пообщаться? — спросила их Рейчел. Маркус посмотрел на Уилла, и Уилл кивнул, пользуясь тем, что Рейчел стояла к нему спиной.

— Ага, — сказал Маркус, пожав плечами, и в это мгновенье Уилл его обожал, просто обожал.

— Хорошо, — согласился Али, с еще меньшим энтузиазмом.

Рейчел и Уилл спустились вниз, но через десять минут, которых хватило, чтобы Уилл начал мечтать о том, как они вчетвером снимут на лето домик в Испании, они услышали хлопок входной двери. Рейчел пошла посмотреть, что случилось, и через несколько минут прибежала обратно в гостиную.

— Мне кажется, Маркус ушел домой, — сказала она.

Маркус решил, что постарается изо всех сил. Он понимал, что обед с Рейчел очень важен для Уилла и что, если сегодня он с успехом сыграет свою роль, Уилл, может быть, тоже как-то поможет ему с Элли. Но этот Али не дал ему ни единого шанса. Когда Уилл и Рейчел спустились вниз, Али посмотрел на него несколько секунд, а потом вдруг взорвался:

— У вас ничего не выйдет!

— Не выйдет? — спросил Маркус, пытаясь выиграть время. Кажется, он в этом разговоре уже что-то упустил, хоть и не понял, что именно.

— Говорю тебе, если твой папа начнет встречаться с моей мамой, ты — покойник! Без шуток. Покойник.

— Да он классный, — проблеял Маркус. Али посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Да мне плевать, классный он или нет. Не хочу, чтобы он встречался с моей мамой. Поэтому, чтобы я не видел здесь больше ни его, ни тебя, понял?

— Хорошо, — кивнул Маркус, — правда, мне кажется, это решаю не я.

— А ты постарайся. Иначе ты — покойник!

— Можно мне поиграть на твоем компьютере? Какие у тебя есть игры? — Маркус понимал, что попытка сменить тему срабатывает не всегда. Иногда это действует, но, видимо, не в тех случаях, когда тебя угрожают убить.

— Ты меня слышишь?

— Да, но… Мне кажется, в данный момент я ничего не могу поделать. Мы пришли на обед, и Уилл… то есть мой папа — я зову его Уиллом, потому что… ну, неважно, он разговаривает с Рейчел, то есть твоей мамой…

— Сам знаю, что с моей мамой!

— …внизу, а если честно, она ему очень нравится, и кто знает? Может, и он ей нравится, тогда…

— ОН ЕЙ НЕ НРАВИТСЯ! ЕЙ НРАВЛЮСЬ ТОЛЬКО Я! — вдруг заорал Али. — ЕЙ НРАВЛЮСЬ ТОЛЬКО Я!

Маркус начал понимать, что Али не в себе, и не знал, как действовать в подобных обстоятельствах. Интересно, думал он, случалось ли с ним такое прежде, и если случалось, то не лежит ли здесь где-нибудь парень, который побывал на моем месте, — может, под ковром, порезанный на кусочки, или, связанный, в тумбочке, где Али кормит его раз в день объедками своего ужина. Этот парень, наверное, весит килограммов двадцать и уже разучился разговаривать, поэтому никто не поймет его мычания, да и не услышит его, — даже собственные мама и папа, которых он больше никогда не увидит.

Маркус хорошо взвесил варианты. Меньше всего ему хочется, решил он, хоть это вряд ли возможно, остаться здесь и провести день в обществе Али, болтая с ним о том, о сем, веселясь и играя на компьютере; этому просто не суждено случиться. С другой стороны, он может пойти вниз и присоединиться к Уиллу и Рейчел, но Уилл прямым текстом велел ему оставаться наверху, и, если он пойдет вниз, придется объяснять, что Али — псих, который, не ровен час, отрежет ему руки и ноги, а он этого вовсе не хочет. Нет, Маркус просто должен броситься вниз по лестнице и, никем не замеченный, выскользнуть в дверь, сесть в автобус и поехать домой; после секундного размышления именно так он и поступил.

Уилл нашел его стоящим на автобусной остановке рядом с Кэмден Лок. Вообще-то Маркус неважно ориентировался в городе и стоял не на той стороне дороги в ожидании автобуса, который отвез бы его совсем не домой, а в Уэст-Энд, так что, видимо, было даже неплохо, что Уилл подъехал к остановке и приказал ему лезть в машину.

— Чего ты добиваешься? — спросил Уилл Маркуса злым голосом.

— Я что, все испортил?

А потом, несмотря на то, что эта мысль первой пришла ему в голову, — или, скорее, так как эта мысль первой пришла ему в голову и произносить ее не стоило, он выпалил:

— А ты все равно поможешь мне с Элли?

— Что произошло наверху?