Ник Хорнби - Мой мальчик

На следующее утро Маркус снова пошел в школу. Кажется, никто и не заметил его вчерашнего отсутствия: классная руководительница знала, что он должен был пойти к миссис Моррисон во время обеда, а миссис Сэндфорд, учительница истории, его не замечала даже тогда, когда он был в классе. Другие дети, может, и поняли, что он прогулял, но если они с ним не разговаривают, то откуда ему об этом знать?

Он наткнулся на Элли на перемене. На ней был свитер с Куртом Кобэйном, а рядом стояла подружка из класса.

— Курт Кобэйн не играет за "Манчестер Юнайтед", — сообщил он ей.

Девочка из ее класса разразилась безудержным смехом.

— Да ты что! — сказала Элли с притворным ужасом. — Неужели они его выгнали?

Маркус на минутку смешался: может быть, Элли действительно думала, что он футболист? Но потом он понял, что это одна из тех шуток, которые до него не доходят.

— Ха-ха, — сказал он, и не думая смеяться. Именно это и нужно было сделать в такой ситуации, и он обрадовался, что в кои-то веки попал в точку. — Нет, он играет в… поет в "Нирване".

— Спасибо, что сказал.

— Пожалуйста. У моего друга есть один их альбом — "Nevermind".

— Он у всех есть. Могу поспорить, что нового альбома у него нет.

— Может, и есть. У него много чего есть.

— В каком он классе? Не знала, что кому-то в этой школе нравится "Нирвана".

— Он уже закончил школу. Он уже, вообще-то, взрослый. "Нирвана" — это гранж? Не знаю, какого я мнения о гранже. — Да, Маркус и вправду не знал. Уилл дал ему послушать кое-что накануне — ничего подобного он раньше не слушал. Сначала, кроме шума и криков, он не мог различить ничего, но потом были и тихие места, и в конце концов он разобрал мелодию. Ему показалось, что такая музыка никогда не полюбится ему так же, как Джони, Боб или Моцарт, но зато теперь ему стало ясно, почему она может нравиться людям вроде Элли.

Девочки переглянулись и рассмеялись еще громче, чем в первый раз.

— А какого мнения, ты можешь о нем быть? — спросила подруга Элли.

— Ну, — сказал Маркус, — грохота, конечно, много, но ритм хороший, и картинка на обложке очень интересная. — На картинке был изображен маленький ребенок, плывущий под водой за долларовой бумажкой. Уилл что-то сказал о картинке, но Маркус забыл что. — Мне кажется, у нее есть значение. Что-то насчет общества.

Девочки посмотрели на него, потом друг на друга и засмеялись.

— Ты такой смешной, — сказала подружка Элли. — Ты кто такой?

— Я Маркус.

— Маркус. Крутое имя.

— Ты так полагаешь? — Маркус особенно не раздумывал над своим именем, но уж точно не считал его крутым.

— Нет, — сказала подружка Элли, и они снова засмеялись. — Пока, Маркус.

— Пока.

За последние недели это был самый длинный его разговор в школе.

— Один — ноль в нашу пользу, — сказал Уилл, когда Маркус рассказал ему про Элли и ее подружку. — Правда, твоя Элли мне не очень нравится.

Иногда Маркус не понимал ни слова из того, что говорил Уилл, и в таких случаях он просто пропускал это мимо ушей.

— Они сказали, что я смешной.

— Ты очень смешной, просто со смеху умереть. Только я не знаю, достаточно ли этого для того, чтобы построить нормальные отношения с девушкой.

— А можно мне пригласить Элли в гости?

— Не уверен, что она придет.

— Почему нет?

— Ну… Не думаю, что она… Сколько ей лет?

— Не знаю. Лет пятнадцать?

— Не думаю, что пятнадцатилетние девчонки общаются с двенадцатилетними мальчиками. Могу поспорить, что ее парню лет двадцать пять, он ездит на "Харлей Дэвидсоне" [47] "Харлей Дэвидсон" (Harley Davidson) — культовая марка мотоцикла, самая популярная среди байкеров. и работает администратором какой-нибудь рок-группы. Он набьет тебе морду. Раздавит, как козявку, парень.

Маркус об этом не подумал.

— Я не хочу с ней встречаться. Я знаю, что она никогда не пойдет на свидание с таким, как я. Но мы ведь можем просто прийти сюда послушать твои диски "Нирваны", правда?

— Она их, наверное, уже все слышала.

Уилл начал раздражать Маркуса. Почему он не хочет, чтобы у него были друзья?

— Ладно, забудем.

— Извини меня, Маркус. Я рад, что ты сегодня поговорил с Элли, действительно рад. Но двухминутный разговор с кем-то, кто просто смеется над тобой… Не вижу у этих отношений будущего, понимаешь меня?

Маркус его почти не слышал. Элли и ее подружка сказали, что он смешной, а если у него получилось рассмешить их однажды, он сможет сделать это снова.

Он увидел их на следующий день. Они стояли у автомата с газировкой и обсуждали всякого, кому хватало храбрости подойти и опустить в него монетку. Маркус понаблюдал за ними немного перед тем, как подойти.