Ник Хорнби - Мой мальчик

Зои захохотала так сильно, что Маркус испугался, как бы ее не вырвало. Она закрыла глаза и сотрясалась в конвульсиях.

— Нет, я знаю… — Может быть, просьба подождать была с его стороны ошибкой. Он обратил мгновение своего торжества в целую вечность ужасного позора.

— Захвати себя самого, дорогой мой Маркус. Только побыстрее, хорошо?

Он чувствовал, что покраснел, и пассаж про презерватив — это уж было слишком. Но он все же смог дойти от своей парты до Элли и Зои на глазах у всего класса, а когда подошел к ним, Элли его поцеловала. Конечно, она над ним потешается, но это не имеет значения; в его классе было немного тех, кого Элли удостоила бы плевком, и еще меньше тех, кто мог рассчитывать на поцелуй. "Дурной славы не бывает", — как-то раз сказал его отец, очень давно, когда Маркус спросил его, почему какой-то актер позволил Ноэлю Эдмондсу [48] Ноэль Эдмондс (р.1948) — одиозный британский телеведущий, известный своей программой "Вечеринка у Ноэля". вылить себе на голову какую-то гадость, и теперь он понял, что это означало. Элли как бы тоже вылила ему что-то на голову, но это и вправду того стоило.

Класс Элли был этажом выше, и по пути туда они встретили немало удивленных лиц: на всех было написано "Черт возьми, неужели это Маркус с Элли???". Один из учителей даже остановился, чтобы спросить, все ли у него в порядке, как будто все находящиеся рядом с Элли или похищены ею, или подвергаются промывке мозгов.

— Мы решили его усыновить, сэр, — сказала Элли.

— Я не тебя спрашиваю, Элли. Я с ним разговариваю.

— Они решили меня усыновить, сэр, — подтвердил Маркус. Он не пытался шутить, а просто подумал, что было бы разумно повторить слова Элли, но все равно это вызвало всеобщий смех.

— Ты и мечтать не мог бы о более ответственных родителях, — произнес учитель.

— Ха-ха, — ответил Маркус, хоть и не был уверен, что на сей раз это стоило говорить.

— Мы воспринимаем это как комплимент, — вступила Элли. — Спасибо. Мы присмотрим за ним. Доставим его домой к двенадцати и так далее.

— Уж постарайтесь, — попросил учитель, — только желательно живым и здоровым.

Элли заставила Маркуса остаться за дверью класса, пока объявляла его выход. Он слышал, как она кричит:

— Все, внимание! Хочу представить вам Маркуса. Единственного поклонника Курта Кобэйна в этой дерьмовой школе. Входи, Маркус.

Он вошел в класс. Народу в нем было немного, но все присутствующие засмеялись, увидев его.

— Я не говорил, что я поклонник "Нирваны", — возразил он. — Я сказал, что у них хороший ритм и что обложка их альбома что-то означает.

Все снова засмеялись. Элли и Зои гордо стояли рядом с ним, как будто он только что проделал фокус, о котором они всем рассказывали, а им никто не верил. И он действительно чувствовал себя так, будто его усыновили.

Уилл пытался не думать о Рождестве, но по мере его приближения постепенно решил отказаться от первоначального плана посмотреть пару сотен видеофильмов и выкурить пару тысяч косяков — выходило как-то непразднично. Даже зная, что любые празднества всегда сопровождаются непременным исполнением проклятой песни, Уилл не хотел полностью от них отказываться. Он подумал, что, проводя Рождество тем или иным образом, ты как бы демонстрируешь всему миру, насколько хорошо в нем устроился, насколько глубоки корни, которые ты успел пустить в этой жизни; поэтому три праздничных дня, проведенные в отключке наедине с собой, могут сказать о тебе нечто такое, чего бы тебе совсем не хотелось услышать.

Поэтому он решил провести Рождество в лоне семьи — не своей, по причине отсутствия таковой, а просто семьи. Правда, была одна семья, общества которой он пытался всеми силами избежать: он понимал, что ни за что на свете не согласится провести Рождество за поглощением вегетарианского жаркого, без телевизора, распевая рождественские гимны с закрытыми глазами. Но тут ему следовало проявить осмотрительность, ведь стоит лишь поплыть по воле волн, как тебя тут же вынесет на мель, поэтому Уиллу следовало срочно начать выгребать против течения.

Твердо и бесповоротно решив накануне не праздновать Рождество в обществе Фионы и Маркуса, он, к собственному удивлению, на следующий день принял приглашение Маркуса.

— Хочешь встретить Рождество с нами? — спросил Маркус, даже не войдя в квартиру.

— Хм… — сказал Уилл, — это очень мило с твоей стороны.

— Хорошо.

— Я всего лишь сказал, что с твоей стороны очень мило пригласить меня.