Ирина Майорова - Метромания

Макс, сосредоточенный только на одном и еле сдерживавший свое нетерпение, выдал наконец реакцию. Изобразил удивление и головой покачал:

– Ни фига себе! А рояли в метро не находили?

– Рояли – нет, – подхватил иронию Симонян. – Зато других музыкальных инструментов сколько хочешь. Чуть не каждый месяц столько набирается, что впору два оркестра создавать – струнный и духовой. И контрабасы, и виолончели на склад доставляли, а однажды даже геликон – знаешь, такая огромная-преогромная труба. Но больше всего маленьких скрипок, какие детям покупают.

– Это я понимаю, – развеселился Макс. – Сам был свидетелем… Со мной в вагоне ехал пацан лет девяти. Весь чистенький, прилизанный, а моська шкодливая до невозможности. Сидит напротив, ногами болтает, рядом футляр со скрипкой. Поезд начинает тормозить, диктор объявляет название станции, он подхватывается – и к выходу. Без скрипки. Я вперед дернулся, хотел крикнуть: мол, пацан, инструмент забыл, а он прямо в дверях обернулся и так со злорадством на скрипку посмотрел! Прощальный взгляд, так сказать…

– Вот-вот, – нетерпеливо закивал Грант Нерсессович, которого больше устраивало, когда он один говорит, а слушатели внимают. – Первым в рейтинге популярности, как думаешь, что идет?

– Ну зонтики, наверное, перчатки, книжки.

– Не угадал. Огромные китайские баулы – клетчатые, красно-синие… Ну знаешь же, видел сто раз… Со строительным инструментом и рабочей одеждой. Удивлен? Гастарбайтеры их нарочно в метро оставляют. Хитрость такую придумали. Перед тем как домой в отпуск отбыть, складывают в сумку молотки, рубанки, ножовки, шпатели, валики. И «забывают» все это добро на одной из станций. Тащить-то сначала на родину, а потом обратно в Москву – геморрой. За камеру хранения на вокзале платить надо. А стол находок – бесплатный. Все продумано: вернулся в столицу – и сразу на станцию «Университет». Дескать, так и так, месяц назад забыл в метро рабочий инструмент. А ему: «Получите, в целости и сохранности». При мне сегодня девчушка из служащих метрополитена такой вот баул в стол находок приперла. Два пролета по лестнице еле проволокла.

А поверх сумки, между ручек, еще и тубус пристроила. Ну, эту штуку с чертежами кто-то, видно, по-настоящему посеял.

– У них там, наверное, помещение размером со станцию…

– Ага, как же! – огорчился Симонян. – Девчонки вместе со всем барахлом ютятся в двух небольших комнатах.

– А вас что, прямо туда запустили?

– Не положено, инструкуция строго запрещает. Но я и через окошечко очень даже хорошо с ними пообщался. Девчонки рассказали, что им и золотые кулончики приносили, и дорогие кейсы с документами, и женские туфли – чаще всего почему-то по одной. Ты мне скажи: в каком это состоянии должна быть дама, чтобы потерять туфлю с ноги и не заметить?

– Всякое бывает, – улыбнулся Макс. – Мы как-то с бывшей женой в гости к ее подруге на день рождения ехали. Абсолютно трезвые. Идем на «Белорусской» по мостику, вдруг у нее туфля с правой ноги раз – и слетела. Между прутьев проскользнула – и на рельсы. Я вниз, к дежурной. А у них, оказывается, на такой случай даже особое приспособление есть. Что-то вроде багра. И вот этим крюком на конце палки она так ловко туфлю подцепила… Едем часа через четыре обратно – и на том же самом мостике, с той же самой ноги у жены снова туфля слетает. И опять на рельсы. Дежурная, скажу честно, мне уже не улыбалась. Туфлю вытащить вытащила, а в руки не отдала, на пол кинула. Наверное, решила, что издеваемся.

Когда с пивом и ребрышками было покончено, Грант Нерсессович дал понять, что ему пора за работу. Максим поднялся, но, прежде чем уйти, попросил что-нибудь почитать. Симонян задумался:

– Книг у меня много… В основном по архитектуре и строительству – это тебе вряд ли интересно. Альбомы, выпущенные метрополитеном к своим юбилеям. Но там общая информация – о самых длинных и самых коротких перегонах, глубине залегания станций, лучших работниках… Есть несколько книг на английском – о лондонском, нью-йоркском и пекинском метро. У тебя как с инглишем? Неважно? Все равно возьми – хоть картинки посмотришь. А лучше знаешь что? – Глаза старого армянина загорелись тем огнем, какой бывает, когда человек вдруг решает поделиться с другим чем-то бесконечно дорогим и сокровенным. – Дам-ка я тебе почитать предисловие к моей книге и пару-тройку готовых глав. Согласишься быть моим рецензентом?

– Давайте, – без энтузиазма промямлил Макс. – Только рецензент из меня никакой… Я ж и тысячной доли того, что вы про метро знаете…