Ирина Майорова - Метромания

Митричу и впрямь стало хуже. От тяжелого кашля на лбу и шее вздувались синие, толстые, почти в мизинец, вены. Макс потрогал пульс – он был частый и слабый. Срочно требовались сильные антибиотики.

Макс вернулся к Симоняну:

– Грант Нерсессович, можно кого-нибудь из ваших попросить передать записку одному человеку?

– А кто он?

– Милиционер.

– Хм… – Поджав губы, Симонян озабоченно повертел головой. – Колян, например, точно не согласится. Да и вообще не знаю, кто на это пойдет.

– Но это тот самый милиционер, который избитого Митрича в больницу отправил, навещал его там. Который меня сюда пристроил.

– Про историю с Митричем народ в курсе. Но большинство считают, что лейтенант просто решил в подземелье агентуру завести, связи наладить, чтобы при надобности использовать… А уж если узнают, что ты тут по его протекции, тебя и шлепнуть могут. Как вражеского лазутчика. А, да, чуть не забыл… – Симонян протянул два исписанных с обеих сторон листа. – Ты как их передать собираешься? На Коляна не рассчитывай.

Кривцов сложил листы вчетверо и сунул во внутренний карман куртки.

– Не знаю. С показаниями еще можно повременить, а лекарства Митричу нужны срочно.

– Так ты Коляну названия дай, он купит. Или они шибко дорогие?

– Не в этом дело. Мне нужно сначала там, наверху, у одного хорошего фтизиатра проконсультироваться, а уж он рецепт напишет. Может, еще и по аптекам побегать придется – вдруг то, что врач порекомендует, не в каждой продают?

– Нет, по клиникам, да еще если клиника не из простых, а с охраной да белыми коридорами-кабинетами… нашим там делать нечего. Давай так. Ты сам с Коляном поговори. Ради Митрича, если это и вправду вопрос жизни и смерти, может, Колян и на контакт с ментом пойдет. Ну, раз другого выхода нет…

Колян согласился передать маленькую записку с именем-телефоном доктора, симптомами болезни и просьбой принести лекарства в девять вечера на то место, где Витек и Андрей расстались с Максом накануне вечером. Была у Кривцова мысль назначить местом встречи нижнюю площадку спуска в Армянском переулке, но он тут же от нее отказался: незачем Коляну (да и кому бы то ни было из общины) знать, что ведущий на поверхность короткий маршрут перестал быть для гостя тайной.

Взять исписанные Грантом Нерсессовичем листки Колян категорически отказался:

– Это твое дело, я в него впутываться не хочу.

…Увидев на дисплее надпись «Витек», Андрей приложил трубку к уху и тихо сказал:

– Сейчас выйду! У нас тут народу полно.

Телефон и имя профессора-фтизиатра, а также несколько слов по-латыни Шахов записал на валявшейся в коридоре на окне испорченной накладной. Потом Витек поставил задачу: «До девяти ты все должен успеть – и к профессору сгонять, и лекарства купить, и спуститься. Место помнишь? Я вырваться не смогу, у нас тут служба собственной безопасности всех трясет…»

Звезда фтизиатрии встречаться был категорически не намерен: ссылался на график приема, который расписан вплоть до сентября, на симпозиум в Австрии, к которому нужно срочно готовиться, но Шахов был настойчив – и профессор сдался. Однако, узнав, что назначать лечение пациенту ему придется заочно – без анализов, обследований и даже без личного контакта, а по одному лишь диагнозу, поставленному «каким-то стоматологом», доктор пришел в негодование:

– Вы за кого меня принимаете? Я вам не шарлатан какой-нибудь! Не потомственная знахарка баба Нюра из деревни Заплюйка, которая лечит по фотографии! – Но потом вдруг разом помягчел: – Что, этот человек действительно не имеет возможности пройти обследование? Если речь идет о деньгах, это можно как-то решить. У нас в клинике существуют скидки… К тому же, если диагноз поставлен правильно, больному следует лечиться исключительно в стационаре.

В конце концов, ворча и чертыхаясь, профессор продиктовал названия десятка препаратов, подробно растолковав, как их следует принимать. Писать назначение своей рукой светило фтизиатрии предусмотрительно не стал и вообще попросил, чтобы настойчивый визитер забыл его имя:

– Учтите, молодой человек: в случае возникновения конфликтной ситуации я все буду отрицать. Даже знакомство с вами. Если в медицинском мире узнают об этой истории, меня подвергнут обструкции. Я вообще не понимаю, почему пошел у вас на поводу. Просто стал жертвой вашей напористости.

Несмотря на затянувшийся визит в клинику, на то, что для приобретения лекарств из списка пришлось побегать по аптекам, да еще порыскать в поисках хозяйственного магазина, чтобы купить фонарик, без десяти девять Андрей был на том самом месте, где накануне они расстались с Максом.