Берли Догерти - Здравствуй, Никто

15 июня

Здравствуй, Никто.

Сегодня утром мы с Робби ходили к дедушке. Если дед еще ни о чем не знает, я расскажу ему сама, решила я. Но мама точно не могла ему рассказать. И почему все в моей семье такие скрытные?

Погода стоит холодная. Июнь — пора солнца, клубники, ситцевых платьиц и пчел на розовых кустах, но в этом году мы видим только серое небо и нас обдувает ледяной ветер. Ненастье окружило нас как бетонной стеной. В домах включено центральное отопление, и все-таки вчера мать взяла к себе в постель грелку. Говорят, что такая погода больше подходит для зимы.

Экзамены у меня как раз закончились. Я просто взяла себя за шкирку и заставила заняться делом. Мне даже понравилось. Наверное, у меня поднакопилось адреналина после всей этой лихорадочной подготовки и выяснения наших с Крисом отношений. Я просто отрешилась от всего остального и одним махом расправилась со всеми экзаменами.

Когда добиваешься успеха, кажется, будто бы ухватил с неба огромную сверкающую звезду. Мне это нравится, милый Никто. Я всегда буду лучше всех, ради нас обоих.

Перед экзаменами я встретила в вестибюле Рутлин и остальных своих школьных подружек. Мне показалось, что я всех тыщу лет не видела. Конечно, за исключением Рутлин. С ней-то мы встречались чуть не каждый день. Бедняжка Рутлин! Как долго я от нее скрывала. Впрочем, она говорит, что давно уже все поняла, просто ждала, когда я сама ей расскажу. Жаль, что она уезжает. Здорово было бы пожить с ней вместе, снять где-нибудь квартирку. Ее помощь была бы для нас просто бесценна. Пока мы ждали в коридоре перед первым экзаменом, она успела рассказать, что ее сестра, Грэйс, когда была беременной, так полюбила уголь, что отламывала его кусками и съедала, как конфеты. Рутлин пыталась рассказывать это шепотом, но у нее такой голос, что ее и рок-группой не заглушить. Конечно, мы немного нервничали, все-таки сдавать не что-нибудь, а прикладную математику, но она так весело рассказывала, что я прыскала со смеху. Должно быть, все вокруг жутко злились. Такие зануды эти девчонки, особенно те, которые сдают математику. Они, как ни странно, очень похожи на тех девчонок, что сдают музыку. Глаженые юбочки, белые носочки… Раньше мне эти фифочки нравились, но сейчас я чувствую, что мне с ними просто не о чем говорить. Забавно было наблюдать, как они украдкой поглядывают на мой живот и обмениваются улыбочками. Так и хочется им сказать: «Да ладно, бросьте вы. Я все та же. Ничуть не изменилась».

Только это неправда. Я уже не та, что раньше, и никогда уже не стану прежней.

Они стесняются меня. Иногда мне кажется, что и Крис тоже. Помню, я так хотела его поскорей увидеть после того, как ты первый раз пошевелился, но когда наконец встретилась с ним и рассказала ему об этом, он как-то весь смущенно заулыбался и неуверенно посмотрел на меня,

— Ну потрогай же мой живот, — схватила я его за руку. — Ты его тоже почувствуешь. — Но он побоялся.

Если он нас с тобой стесняется, то как же он собирается быть тебе отцом? Нет, все-таки я приняла правильное решение. Наши горячие ласки прекратились. Мы даже почти перестали обниматься. Мы целуемся, держимся за руки, порой мне хочется большего, и в то же время — страшно. Хотя бояться надо было раньше, я думаю. И как бы мы стали жить вместе, если мы даже страшимся коснуться друг друга? У него остался последний экзамен — третий письменный по английской литературе. Вот сдаст, и я ему скажу.

Итак, мы с Робби отправились к деду. Последние дни Робби абсолютно несносен. Может быть, из-за того, что у него растут зубы. Нет, серьезно. Я прекрасно помню, что год назад его зубы были намного меньше. И почему у всех десятилетних мальчишек бывают такие огромные передние зубы? И эта привычка хихикать по поводу и без повода. А ведь раньше он был таким милым мальчиком, помню, я рассказывала ему всякие истории и играла с ним в детскую лапту. Да и было это, по-моему, совсем недавно.

— А когда у тебя будет это… ну это самое? — Он визгливо захихикал, пуская пузырьки слюны сквозь щели между передними зубами.

— Это самое что? — меня злили его дурацкие зубы и его глупые детские шутки, хотя я прекрасно понимала, почему он так себя ведет. Он оттопырил живот до предела, чуть не завалившись спиной на тротуар, и стал обезьянничать, глупо ухмыляясь и поглядывая на меня. Он так раскраснелся, так был доволен собой, что смотреть было противно.

— Ты ведешь себя, как дурак, — сказала я ему. — Понятия не имею, к чему ты клонишь.