Берли Догерти - Здравствуй, Никто

6 июня

Здравствуй, Никто,

Сегодня со мной случилось две вещи.

Ты шевельнулся. Я почувствовала, как что-то вздрогнуло в глубине моего тела, и поняла, что это ты двигаешься. Может быть, ты просто потянулся, перевернулся на другой бочок, не знаю. Что бы там ни было, я почувствовала это. Будто маленькая птичка затрепетала внутри меня. У тебя есть ручки, ножки, пальчики, и все это может двигаться. Удивительный крохотный механизм.

Ты скоро уже ни для кого не будешь секретом. Талия моя уже исчезла, живот начинает выпирать, пока что совсем немного. Пока что я еще могу спрятать тебя, если надену широкую рубашку. Но скоро все женщины с колясками, что гуляют в парке, разгадают мой секрет, поймут, что я скоро стану одной из них, и станут заговорщицки мне улыбаться.

Странная сегодня погода, словно бы снова зима нагрянула. Я просто до костей промерзла.

Чувствую, как ты комочком свернулся внутри меня. Интересно, ты-то не мерзнешь там?

Ну-ка прислушайся.

Ты слышишь — идет дождь?

Наконец-то начинаются экзамены. Хорошо бы мама перестала дуться на Криса. Мы бы смогли готовиться вместе. Как бы я этого хотела. В перерывах мы бы слушали музыку, пили кофе, а то выходили бы на улицу проветриться или просто постоять под дождем. Но мама и слышать об этом не желает. Ему не позволено появляться в доме ни под каким видом. Она и слышать не желает — ни о нем, ни о тебе.

Иногда, когда я спускаюсь вниз поиграть на фортепиано, в комнату заходит отец, садится на диван и начинает допытываться у меня: «Мама хочет знать, какие у тебя планы на ближайшее будущее», и все в таком роде. Но сама она не заговаривает со мной об этом, и это огорчает меня больше всего.

Я отвечаю отцу: «Не спрашивай меня. Я не знаю, пока не знаю».

Иногда он подходит и молча сжимает мне руку. От этого хочется плакать. Не от боли, нет: хочется просто прильнуть к его плечу и поплакать, но я не решаюсь, мне кажется, что он сам боится, что я разревусь. Но я беру себя в руки и позволяю ему произнести заранее подготовленную, внушенную матерью речь — о том, как я выбрасываю свою жизнь на помойку.

— Что же мне, по-твоему, делать, папа? — спросила я у него вчера, хотя заранее знала, что он ответит.

— Заниматься музыкой.

Вот так. Для него все так просто. Он тоже не понимает, что ты существуешь, что ты — живое существо, как же они могу меня обвинять?

Так или иначе, я наконец решила, что мне делать, и это вторая вещь, которая произошла сегодня. Я решила, что должна порвать с Крисом.

Понимаешь, я готова заботиться о тебе. Я справлюсь. Когда-то я боялась, а теперь жду тебя каждой своей клеточкой. Пообвыкну немножко, освоюсь — и мы с тобой вместе отправимся в музыкальный колледж, и вообще всегда будем вместе. Ты — самое важное в моей жизни. Я словно вывернута внешней стороной внутрь — как бутон, внутри которого скрыты весь его аромат и все краски. Каждую секунду я чувствую и жду тебя.

Но я не готова к тому, чтобы жить с Крисом.

Не готова к тому, чтобы разделить с ним свою жизнь, со всеми вытекающими последствиями. Одна эта мысль пугает меня. Он готовился ехать в Ньюкасл, в университет. С тех пор как мы познакомились, его голова была забита мыслями об этом. Я знаю, он останется со мной, если я попрошу. Для него это будет огромной жертвой, но он сделает это ради меня. Мы бы нашли где-нибудь квартирку, и, неверное, на первых порах нам бы помог его отец, да и мой отец тоже. Конечно, мать я бы навсегда потеряла, зато для тебя было бы сделано все что возможно.

Но когда я представляю себе эту картину, внутри меня все переворачивается. Я даже не знаю, чего я больше боюсь — связать свою жизнь с Крисом или потерять его навсегда. Я ведь и не знаю его по-настоящему. Шесть месяцев назад нам бы и в голову не могло прийти, что мы проведем вместе всю оставшуюся жизнь. Нам просто нравилось бывать вместе. И вдруг нас, как катапультой, выбрасывает во взрослую жизнь. Навсегда — к этому слову я еще не готова. Я еще не готова для него, а он не готов для меня. Но больше всего я боюсь, что вся эта нервотрепка тебе во вред. Тебе не плохо? Ты ведь все чувствуешь?

Подожду, пока он сдаст экзамены, а потом скажу. Конечно, это жестоко, но нельзя пускать все на самотек. Нельзя ждать, пока ты родишься, надо заранее подумать обо всем и принять верное решение, чтобы не наделать новых глупостей. Еще несколько недель у нас с Крисом все будет хорошо. Я постараюсь встречаться с ним каждый день.

А когда кончатся экзамены, все ему скажу.