Эдуард Русаков - Майский сон о счастье

Не обижайся, не обижайся. Но зачем же я буду лукавить на пороге смерти? Какой смысл в дешевых комплиментах? Та, наивная стадия моей влюбленности давным-давно миновала. И сейчас я вижу тебя насквозь, хотя мы и не встречались уже лет тридцать. Но я ведь, как говорила, слежу за тобой, отслеживаю каждый твой шаг – и мотивы всех твоих поступков для меня абсолютно прозрачны. Мне кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сам. Прости, дорогой, прости.

Ты не справился с этой жизнью. Признайся, что я права. Ты не справился с первой любовью, ты угробил наше чувство, а ведь мы с тобой могли быть счастливы, и мы должны были быть счастливы.

Как обидно, что ты не смог сделать меня счастливой!

Почему ты не постарался? Ну почему? Ведь так просто было все исправить… Надо лишь было придти ко мне, сесть рядом, обнять меня и тихо сказать: не бойся, девочка, все будет хорошо… И все было бы хорошо!

Ты не справился и со своим талантом, ты был слишком ленив и небрежен, из тебя так и не получилось настоящего, большого писателя. Все твои книги похожи на твою первую книжку – ты научился писать лишь о самом себе, весь прочий мир для тебя так и остался загадкой. Ты даже не пытаешься эту загадку разгадать, она тебе как бы не очень и интересна. Впрочем, прости, прости, прости.

Ты не справился ни с одной своей женщиной, и если ты еще раз женишься, новый брак будет столь же неудачен. Тебе пятьдесят пять лет, но ты так же инфантилен и легковесен, как и тридцать лет назад, когда ты не смог справиться с моей любовью. Прости.

Интересно – справишься ли ты с большими деньгами? Даю тебе последний шанс, мой любимый. Последний шанс.

Только, ради всего святого, не трать эти деньги на издание книг, на литературные премии, конкурсы и подобную чепуху. Деньги должны делать деньги – в этом их главное предназначение.

И не обижай, пожалуйста, Лизу. Как-никак, она твоя дочь. Не заставляй ее возненавидеть меня потом за это мое непростое решение. Впрочем, Бог тебя непременно накажет, если ты все же ее обидишь. Постарайся оправдать мое доверие, мою любовь к тебе, которую я пронесла через всю мою жизнь, несмотря на все вышесказанное. Еще раз – прости, прости, прости.

Вечно любящая тебя – Галя.

Чуть не забыла! А знаешь ли ты, что свой первый и последний оргазм я испытала всего раз в жизни – и не с тобой, и не с мужем, которого я терпеть не могла, – а в одно прекрасное майское утро, когда скакала верхом на любимом своем жеребце Мулате – в ту пору я уже была достаточно богата и могла себе позволить подобную четвероногую игрушку – это был замечательный татарский жеребец каурой масти, я держала его в своем ранчо за городом, и в то утро он мчался как рыжая молния, навстречу восходящему солнцу, он так быстро скакал по проселочной дороге, что мне казалось, будто я вотвот вылечу из седла, и я кричала от ужаса и восторга, вжимаясь в него всем телом и пришпоривая его жаркие взмыленные бока босыми пятками: «Давай, Мулат, давай! Быстрее, мой мальчик!» – и он мчался, мчался, почти не касаясь копытами земли, – и вот тогда я впервые испытала то самое чувство… то сладчайшее потрясающее чувство… которого ты, мой дорогой, так и не дал мне, к сожалению, испытать.

Только, пожалуйста, не ревнуй меня к этому жеребцу – разве он виноват? Это ты виноват во всем. А Мулат давно уже умер, иначе ему бы, наверное, тоже досталась от меня хоть малая часть наследства. Впрочем, извини мне эту грубую и неуместную шутку. Будет правильно, если ты порвешь это письмо (уверена, что именно так ты и сделаешь). Прощай. Г.

…Она угадала – письмо я сразу же разорвал на мелкие кусочки.

…Это ж надо – даже с того света моя первая любовь не оставляет меня в покое. Приковала к себе золотыми цепями – и думает, что уж теперь-то я в ее полной власти… А так ли это? Так ли сильна и неодолима ее мертвая хватка?..

Когда я поведал своей жене Наде о доставшемся мне наследстве, она долго не могла поверить. А когда поверила, то пришла в такой неописуемый восторг, что я даже слегка струхнул – не свихнулась бы от внезапного счастья. Хохотала, прыгала как девчонка. Кричала, пела, плясала…

– Наконец-то пришел и наш звездный час! – восклицала Надя, размахивая руками. – Наконец-то мы сможем пожить как нормальные люди! Знал бы ты, Вадька, как давно я мечтаю побывать в Венеции! А как я мечтаю о шиншилловой шубе! А тебе мы сразу же купим серебристый «мерседес»! А мне – двухместный голубой «рено»! А потом построим коттедж в самом престижном месте – в Золотом бору, рядом с дачей губернатора! А потом я хочу слетать в Париж, а потом в Калифорнию, а потом… а потом… а потом… Вадька! Вадька! Ты – золото! Ты – мое счастье! Дай я тебя расцелую! Я ТАК ТЕБЯ ХОЧУ, МОЙ АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК! Я тебя просто страшно хочу! Ужасно тебя хочу! Никогда тебя так не хотела! Мой Вадька!!!