Амос Оз - Черный ящик

Только что из тьмы прозвучала сирена. За окном – полная тьма, кроме тонкой фиолетовой радиоактивной линии на поверхности воды у горизонта. Сирена в кромешной мгле, там, во внешнем.мире, – это, по слову Иисуса, «плач и скрежет зубов». Был ли это корабль? Или поезд, пришедший из прерий? Трудно сказать, потому что ветер, свистит в неистовстве, на одной ноте – пронзительной и высокой. И все еще нет электричества. Глаза мои болят оттого, что пишу я при этом свете, которым только морг освещать. Здесь, в оффисе, есть у меня кровать, шкаф и небольшая ванная. Но почему-то узкая кровать, зажатая между двумя металлическими канцелярскими шкафами, вдруг нагоняет на меня панический страх. Будто распростерто на ней мертвое тело. А это всего лишь моя одежда, которую я, в спешке вывалил из чемодана, когда утром вернулся из Лондона.

Снова слышна сирена. На сей раз – близко. Итак, это не корабль и не поезд, а, определенно, сирена автомобиля какой-то аварийной службы. Карета скорой помощи? Полицейская машина? Совершено преступление на соседней улице? С кем-то стряслась большая беда? Или вспыхнул пожар, дом загорелся изнутри, угрожая гибелью всем своим обитателям и всему кварталу? Человек решил, что с него довольно, и бросился с крыши небоскреба? Взявший меч от меча и погиб?

Аварийное освещение заливает меня бледностью. Этот призрачный ртутный свет подобен тому, что бывает в операционных. Некогда я любил тебя, и представлялась мне такая картина: ты и я сидим летним вечером на балконе нашего дома, перед нами – холмы Иерусалима, а ребенок играет в кубики. Стаканчики с мороженым на столе. Вечерняя газета, которую мы не читаем. Ты вышиваешь скатерть, а я мастерю цаплю из сосновой шишки и лучинок. Такая вот картина. Мы не смогли. А теперь поздно.

Вампир

* * *

(Записка, врученная Закхейму)

Здравствуйте, адвокат Закхейм. Записку эту я вручу Вам в конце нашей сегодняшней встречи в кафе "Савийон". Больше я с Вами встречаться не стану. Мой бывший муж найдет другой способ передавать мне свои письма. Не вижу причины, почему бы ему не посылать их по почте, как отныне буду делать я. Я пишу эту записку, потому что мне было трудно сказать Вам прямо в лицо, что я ненавижу Вас. Всякий раз, когда я вынуждена была пожимать Вашу руку, я чувствовала, будто держу лягушку. Гнусная «сделка», касающаяся наследства Алека, на возможность которой Вы намекнули, была последней каплей, переполнившей чашу. Может быть, тот факт, что Вы оказались свидетелем моего несчастья, окончательно сбил Вас с толку. Вы моего несчастья не поняли, да и сегодня ничего не понимаете. Мой бывший муж, мой теперешний муж и, возможно, мой сын знают и понимают, что случилось тогда. Но только не Вы, господин Закхейм. Вы – вне игры.

Илана Сомо

Несмотря ни на что, я бы сделала все, что Вы просите, если бы Вы нашли способ вернуть мне его. А в связи с его болезнью – это срочно.

* * *

Г-ну Михаэлю Сомо

Государственно-религиозная школа

"Шатер Ицхака", Иерусалим

Абсолютно личное: только адресату

Иерусалим, 5.7.1976

Уважаемый господин Сомо!

Передо мною лежит Ваше письмо от 13 сивана сего года. Я задержался с ответом, чтобы изучить Ваши предложения. А тем временем нам удалось совместными усилиями провести нашего слона сквозь игольное ушко. Мне и в голову не придет соревноваться с Вами по этой части, но, если память мне не изменяет, то город Кирьят-Арба уже в Библии каким-то образом связан с великанами? То, что вы проделали относительно нашего юного героя, – великолепно. (Я понял так, что его новое дело в полиции закрыто по рекомендации внутренних полицейских инстанций.) Снимаю шляпу. Можно ли будет воспользоваться Вашими волшебными возможностями и в других случаях? Со связями, подобными Вашим, не Вы должны прибегать к моим скромным услугам, – как просите Вы в своем письме, – а, быть может, наоборот?

Засим перехожу прямо к сути Вашего письма и той плодотворной телефонной беседы, что состоялась вчера. Мне не стыдно признаться, что я не испытываю каких-либо особых чувств по отношению к так называемым «территориям» и тому подобным вещам. Возможно, что и я, подобно Вам, был бы склонен с аппетитом проглотить их, если бы не арабы, живущие там. От последних я с готовностью отказываюсь. Итак, я размышлял со всей серьезностью над проспектом Вашей организации, который Вы изволили приложить к своему письму. Ваша программа – выплатить каждому арабу полной мерой за его имущество и землю плюс билет на проезд в один конец за наш счет. Разумеется, это кажется мне достаточно проблематичным: примем за исходную цифру, скажем, двадцать тысяч долларов, помножим их на два миллиона арабов, и как ни крути-верти, получится два-три миллиарда долларов. Для того, чтобы финансировать это переселение народов, нам придется продать всю нашу страну да еще влезть в долги. Стоит ли нам продавать Государство Израиль, чтобы приобрести территории? Ведь вместо этого можно просто поменяться местами: мы поднимемся на святые прохладные горы, а они займут наши места на влажной прибрежной низменности. На это они, быть может, согласятся по доброй воле?