Эдуард Багиров - Любовники

– Я подумаю над твоим предложением, – улыбнулся я.

– Да нет, Ром, – Алиев опустил стекло, и закурил. – Некогда тебе думать. И мне уже тоже. У меня, на самом деле, всё очень непросто. Проблем навалилось, не продохнуть. Я, видимо, слишком много на себя взял. Объект в Питере, который мне подогнал наш общий знакомый Андрюха Кравчук, накрывается медным тазом. Я не успеваю его закончить, мне там надо присутствовать лично, а времени нет. Кравчук нервничает, объект гэбэшный, и Андрюху там натягивают во все щели; а мне его подставлять неохота. А на Подмосковном объекте, который мне сплавил тот генерал из Минобороны, вообще чёрт знает что творится. Откуда ни возьмись, нарисовались какие-то местные бандиты, которым закон не писан, и требуют долю. Платить им я не хочу принципиально. А они, сам понимаешь, просто так не отстанут. И теперь у меня кругом яма: если не сдам Питер, то подставлю крутых заказчиков Кравчука, а если упущу Подмосковье, то влечу в колоссальные долги. И в том, и в другом случае мне голову оторвут.

– И чего, – иронично улыбнулся я, – ты таким образом сейчас рекламируешь мне прелесть и выгоду собственного бизнеса?

– Нет, я обращаюсь к тебе за помощью. Потому что у меня проблемы, а у тебя нет работы.

– А я разве сказал, что мне нужна работа? И почему ты не позвонишь своему генералу? Пусть бы их окоротил. Он генерал, или говно собачье?

– Да надо бы… – Алиев замялся. – Немного неудобно, что ли… Только начали сотрудничество, а уже такой геморрой. Если совсем невмоготу будет, то позвоню.

– Я не готов заниматься твоим бизнесом, Жень. Пойми правильно. Если им сейчас заниматься, нужно быстро и внимательно схавать громадные объёмы совершенно незнакомой мне информации. Я ж таджика от рулона рубероида не отличу. Так что я не готов… Не хочу, в общем. Лениво мне, если честно.

– Образцов, ты сейчас отказываешься от светлого будущего, – Алиев усмехнулся. – Ты хоть представляешь себе, какое это бабло?

– А мне плевать, – запальчиво среагировал я. – Ты достал уже баблом своим, Женя! Только и говоришь в последнее время о бабле. Все уши прожужжал. У меня и своих проблем навалом. Справлялся же ты как-то до сих пор без меня? Вот и дальше справишься как-нибудь. Но без меня, пожалуйста. Я не хочу.

– Ладно, – снова усмехнулся Алиев. – Как знаешь. Не стану тебя переубеждать. Но несколько дней подумать у тебя есть. Потом я найму в кадровом агентстве дорогостоящего профессионала. Я, конечно, со всем этим справлюсь, у меня просто нет другого выхода. Ну, а ты снова останешься в жопе.

– Ну, и останусь. Тебе-то что за дело? Давайка я сам буду разбираться в своей жизни, и анализировать её!

– Да на здоровье, Ром, – Евгений отвернулся, погрузился в изучение каких-то бумаг, и до самой Москвы не произнес больше ни слова.

Высадив Алиева на Смоленке, я всё-таки проехался по так называемому «бетонному кольцу» Подмосковья к клиентам: от Таманской дивизии до Видновского района, и снял с них вполне приличную сумму денег. Потом заехал в подвальчик на Каланчёвке, и пополнил новинками стратегический запас своего портфеля. После чего встретил с работы Ольгу, мы поужинали у неё дома, я снова выпил полбутылки виски, бросил машину у её подъезда и отправился домой. Я уселся за компьютер. Мерцание монитора немного успокаивало. Хотелось побыть одному. Нервы ни к чёрту. Весь вечер звонит Аня. Её номер настроен на бесшумный вызов и большинство звонков я даже не замечаю, но всё равно напряжно. А многочисленные её текстовые сообщения я вообще не читаю. Признаться, мне это стоит больших усилий, но я хочу просто побыть один. Совсем, без никого. Я знал, как только отвечу хоть на один её звонок, или прочту хоть одно её сообщение, то снова окажусь на проспекте Мира, в чистой, светлой, огромной трехкомнатной квартире под номером тринадцать, на пятом этаже, чьи окна выходят на шумную проезжую часть; в той квартире, где хозяйка ходит в зелёных штанах с карманами, а в глазах её исчезает весь окружающий мир.

Но я уже не мозгом – нет, какой там мозг! – я уже просто инстинктом самосохранения осознавал, что мне туда не надо. Что это – навсегда. Причём не факт, что это самое навсегда – для неё тоже. Кто их разберёт, этих своенравных мажорных девушек… Но для меня – навсегда. Я страшно боюсь. Я не хочу. Мне не надо этого вот постоянного напряжения на уровне каких-то глубинных комплексов. Кто я? Что я вообще есть на фоне этой королевы? Как я могу чувствовать себя с ней равным? С какого, спрашивается, пятерика? Да она бросит меня ровно в ту минуту, как наиграется. Я для неё – так, забавный маргинал с привокзальной площади, случайно выживший в Москве. А то, что нищий, это, конечно же, ерунда. До того момента, когда ей, к примеру, захочется сменить машину. И всё в таком роде. А возможные дети? Мы ведь с ней уже в том самом возрасте, когда они появляются осознанно! Неужели она, профессорская дочь голубых кровей, будучи со всех сторон окружена самыми богатыми мужчинами города, предпочтет рожать и воспитывать детей со мной, бездомным босяком, за небольшие деньги прописанным в случайном среднерусском городишке по адресу магазина запчастей? Конечно же, нет! Это идиотский бред, обманываться которым может только законченный кретин. А у меня пока ещё сохранились остатки здравого смысла.