Александр Гущин - Империя зла

КГБ самыми жадными и мстительными организациями.

Второй помощник капитана теплохода "Басма" бирманец U Htin Kuav косил под наркомана и под пьяницу, добиваясь, чтобы Гущин доложил о нем капитану. Александр же косил под лоха и недоумка, когда судно подходило к Роттердаму, он, собрав достаточно для Деда Лапы материала, заявил, что заболел и вынудил все-таки капитана Papazisа

Eliasа списать его с судна. Александр не желал работать с бандитскими формированиями, которые назывались отделами российской разведки.

Деду Гущин рассказал свои приключения, так, что Федосеев понял, что его лекции по вскрытию агентов КГБ и ГРУ не прошли даром, Гущин все понимает, но прощаясь, мореход заявил, что в прокуратуру не пойдет и воевать с российской разведкой не собирается.

– Если рассматривать мои приключения с другой точки зрения, то никаких вербовщиков ты не увидишь, дед. Все твои лекции по вскрытию сотрудников ГРУ плод твоего больного воображения. Просто я невезучий человек, – заявил Федосееву недалекий океанский философ.

Рейс с 30 июня по 23 июля 1997 года. 23 дня. Александр Гущин старший помощник капитана. Последний солдат Империи.

Балтийское морское пароходство перестало существовать. Суда были проданы, часть их была разворована, названия судов поменяли, и они у новых хозяев вдруг стали рентабельными. В Балтийском пароходстве эти суда не приносили дохода, когда поменяли название и хозяина, то картина получилась иная. Бывший лесовоз нашего старого знакомого, курсанта мореходной школы, а сегодня капитана дальнего плавания

Владимира Гузя, стал называться теплоходом "Гамма", на котором вновь, уже не над советскими, а над российскими людьми спецслужбы проводили опыты по управлению человеческой личностью. Это им было нужно для будущей войны, чтобы знать, как нужно побеждать врагов.

В июне 1997 года в качестве подопытной куклы был вновь избран старший помощник капитана бывшего Балтийского морского пароходства

Гущин Александр Александрович, у которого не было родственников ни за границей, ни в правительстве России. Президент Ельцин Борис тоже не был родственником этого клиента спецслужб, поэтому представителям российской разведки бояться было нечего.

Александр принимал дела у старпома теплохода "Гамма", который был татарской национальности. Татарин советовал не ходить в рейс на таком старом судне. Этого доброго старпома звали Примечание цензора: Фамилии капитана и членов экипажа теплохода "Гамма" изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

По мнению профессионального шпиона Федосеева, на теплоходе

"Гамма" проверялись профессиональные возможности данного подопытного клиента, сможет ли этот моряк оценить ситуацию в случае выхода из строя, например, гирокомпаса? Как Гущин определит место судна, когда ему в проливе Ла-Манш отключат все навигационные приборы? Эти вопросы были из диссертаций истинно научных мужей. Такие диссертации защищались и ранее, но с невербуемым было гораздо интереснее.

Подопытный был закодирован на своей профессии, которую очень любил, поэтому психофизикам из ГРУ особых усилий прилагать не пришлось.

Пройдя Ла-Манш и выйдя в Атлантический океан, шпионское судно

"Гамма" изменило курс. Оно шло не туда, куда показывали приборы, а совершенно в другую сторону. Шпионы Главного разведывательного управления потешались, глядя на старпома Гущина, который недоуменно вертел головой, не врубаясь в ситуацию. Для Гущина что-то было не так на судне, но то, что с ним проводят опыты в таком масштабе, он осознать не мог. Не мог он понять, что российские разведчики хотят лишь, чтобы он раскололся во всех своих смертных грехах, подчинился действию информации нейролингвистического кодирования, тогда его оставят в покое. Но в душе у русского моряка было всего несколько хулиганских, нелеципрятных поступков, которые он совершал в хмельном виде, за все его 46 лет жизни. Моряк не мог даже предположить, что на этом скудном материале бизнесмены-разведчики хотят его запугать и завербовать. Все свои неблаговидные поступки моряк мог рассказать кому угодно, если бы его об этом попросили. Поэтому Гущин с удивлением наблюдал за действиями шпионского экипажа теплохода "Гамма".

Разговаривая по "УКВ" радиостанции с другим судном, штурман Гущин ощущал в своём мозгу какой-то необычайный фон, который затруднял его разговор. Рядом крутился капитан, начальник радиостанции и старший механик, которые иноскозательно вели беседу о том, что Гущину пора бы и признаться. Но Гущин не признавался, так как конкретно не знал, в чём он должен признаваться.