Александр Гущин - Империя зла

Когда небо было пасмурным, разведчики-академики вели теплоход куда хотели. Липовые приборы показывали любой, нужный для психологов из разведки, курс. Когда показывались небесные светила, шпионам приходилось на вахте старпома вести теплоход настоящим курсом. Но на самом деле судно оставалось на одном месте, так как на других вахтах ученые мужи и неученые жены из ГРУ возвращали теплоход назад.

Представители ГРУ не ведали, что дело имеют с современным философом, который заметил странное поведение Солнца на других вахтах. Солнце было не там, где ему полагалось быть. Тогда ясной ночью, за три часа до вахты, сделав вид, что спит, Александр выбрался на палубу и проверил свои догадки по Луне и звездам. Его подозрения подтвердились. С ним вели какую-то дорогостоящую игру, не жалея денег российских налогоплательщиков. Чтобы прервать этот цирк, подопытный мореход в свою утреннюю вахту отключил рулевое управление теплохода.

После такой операции вахтенного штурмана, теплоход пошёл по спирали, затем российский шпионский теплоход "Гамма" стал кружиться на одном месте, распугивая проходящие мимо суда, которые жили нормальной жизнью, и теперь шарахались от сумасшедшего судна

Главного разведывательного управления. Некоторые нормальные суда из-за такой политики ГРУ садились на мель. Руководителю операцией

"Гамма" пришлось признать старпома Гущина сумасшедшим и заключить того в изолированную каюту. Из порта Примечание цензора: Названия портов, куда заходило судно "Гамма" изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

Подопытный старпом был отправлен в Санкт-Петербург. Кстати, сумасшедший старпом опять был без сопровождения. Ему не выплатили медицинской страховки, для секретности не стали платить и зарплату, что в то время часто делали российские дельцы судовладельцы. Исходя из этой информации, можно сделать вывод о влиянии российских спецслужб на экономику собственной страны.

После рейса на судне "Гамма" ненормальный штурман дальнего плавания отдыхал на речке Новотоцкой у Черного озера, что в Тоцком районе Оренбургской области. Там он нашел рыбака деда Лапу. Рассказ морехода Федосеева позабавил. Особенно его радовала судовая роль со списком членов экипажа теплохода "Гамма".

– Клондайк! – радовался дед. – В Оренбург надо ехать, на

Рыбаковскую улицу, знакомый там живет. Он тоже порадуется. Эти учёные психофизики из ГРУ будут в Ленгли на доске почета висеть. В

МИ-6 на их опыте будут цивилизованные разведчики учиться. Еврейский

МОСАД будет годы хохотать и потешаться над тупыми русскими самоедами. Спасибо сынок.

– Не верю я дед, что ты какой-то там шпион, – отвечал на гамму чувств деда Гущин.

– Не верю, что опыты надо мною кто-то проводит. Слушать, правда, тебя интересно, вот и рассказываю свои приключения.

И невезучий мореход уходил, оставляя Федосеева в недоумении.

Матерый шпион размышлял, покачивая седой головой,

– Кто кого использует в этой жизненной игре шпионов-провокаторов?

Похоже, Гущин водит меня, дипломированного разведчика за нос. Ловко устроился. И врагов своих наказывает и сам-то вроде бы не причем.

– Дела-а, – вслух произнес дед Лапа, ловкий рыбак, сматывая свои удочки.

В эти годы Михаил Исаевич наблюдал за деятельностью российских военных разведчиков, которые "случайно" познакомили подопытного моряка с безногим Алексеем Зыряновым, солдатом капитана Белова

Валерия. Подразделение Белова воевало в Чечне, где Зырянов потерял обе ноги. Корреспондент российского телевидения Александр Невзоров снял про Зырянова короткометражный фильм "Последний солдат Империи".

"Приятель" Белова, Андрей познакомился с Гущиным и проводил с подопытным моряком операцию по завариванию памяти на основе патриотизма, так как ГРУ, прочитав дневники морехода, усмотрело в них нежелательную для Управления информацию. Александр на своей старенькой машине возил инвалида Зырянова по Санкт-Петербургу, знакомя солдата с городом и слушая рассказы о войне. И здесь дед

Лапа заметил, что психологи из этого настырного разведуправления попытались спровоцировать близость матери Алексея Зырянова и нашего морехода. От такой плотной опеки спецслужб Александр оказался как бы в неволе. Мать Зырянова была обыкновенной матерью солдата, она тоже попала под влияние психофизики. Но близости не случилось.

"Философы в неволе не размножаются", – пишет в своем предсмертном завещании Михаил Исаевич.