Александр Гущин - Империя зла

Гущина, недавний матрос Гончаров понимал, что бывший десантник Гущин мытый перемытый, может и дурачком прикинуться, его на голое постановление не возьмешь.

Как-то, в Санкт-Петербурге, Александр Гончаров водил Гущина в ресторан "Бригантина", что находится на улице Двинской, в доме N3. В этом ресторане Гончаров работал официантом; он показал Гущина своему директору ресторана, который на самом деле был, как выяснил дед

Лапа, руководителем территориальной сети ресторанов, проще говоря, высоким сотрудником российских спецслужб, ему поручили завербовать не вербуемого. "Директор ресторана" "Бригантина" рассмотрел внимательно Гущина, его поведение, вазоматорику лица. Он невысоко оценил интеллектуальные способности моряка и поручил вербовку этого российского лоха Николаю Ковчинскому и Владимиру Егорову. Эти сотрудники не справились с заданием. Матерый шпион Федосеев в своей предсмертной исповеди утверждает, что в среде руководства российскими спецслужбами, были такие люди, которые верили, что этого философа, то есть Александра Гущина, завербовать невозможно.

Сероглазого директора ресторана "Бригантина" просто подставили, использовали этот рычаг для замены руководства, например, территориальной сети ресторанов своим человеком, для захвата собственности. Проще говоря, это была элементарная борьба за власть и драка за собственность.

"Сероглазыми" во времена брежневской Руси россияне называли работников КГБ и прочих сотрудников спецслужб. Хотя Гончаров по информации деда Лапы тоже был "сероглазым", но он помог Гущину устроить его больную жену на лечение в престижную больницу.

По судовой роли теплохода "Гарри Полит" Гущин числился вторым помощником капитана. Его понизили в должности за пьянку на теплоходе

"Волхов" капитана дальнего плавания Анатолия Владимировича Анкушева.

А Юрий Матвеев точно знал, что Гущин просто вороватый лодырь и пьяница. По сведениям полковника Федосеева, Матвеев даже рекомендовал уволить этого хронического алкоголика из пароходства.

Алкоголика не уволили, просто понизили в должности. Но в трудовой книжке записали, что на теплоходе "Гарри Полит" Гущин работал старшим помощником капитана. Пытливый исследователь истории российской разведки ответит на эту загадку со временем. Умышлена или не умышлена такая запись в трудовой книжке? Отсюда можно делать выводы о возможностях российской разведки, о нарушениях прав человека. Разведчики быстро оправдаются, заявив, что с Гущиным работал Интерпол по защите его от происков мафиози. Тогда возникнет вопрос: А кто такие мафиози в России? Уж не сами ли разведчики?

Полковник Федосеев пишет, что народам планета Земля следует знать, что в рядах так называемой мафии восемьдесят процентов бывших работников спецслужб. Отсюда ясно, кто плодит профессиональную преступность.

– Эх! Добавлять бы срок отсидки в тюрьме бывшим сотрудникам спецслужб, этим мафиози, за то, что в преступных целях использовали профессиональные знания, полученные ими в разведывательных учреждениях! – наивно пишет в своей предсмертной исповеди Михаил

Исаевич.

В 1996 году Балтийского пароходства не стало, морякам предложили написать заявления об увольнении по собственному желанию. Написал заявление и подельник матерого шпиона Федосеева Александр Гущин.

Работы для моряка не стало. Нужно было искать другую, более жизнеспособную компанию. Александр в печали поехал в гости к сестре в город Псков, где, отдыхая, попивал пиво и изучал древний город.

Довольно быстро заметил за собою слежку, сделал анализ методом деда

Лапы и определил, что следят за ним военные разведчики ГРУ. Вскоре разведчики подстроили встречу Александра и капитана Белова, десантника, участника бесславной войны в Чечне. Гущин и Белов подружились. С капитаном Беловым Александр гулял по военной десантной части, осматривал поврежденную войной российскую технику.

Познакомил Валерий Александра и с капитаном службы тыла Андреем.

Андрей водил Александра в баню, что была в расположении части. В бане был обычный допрос с применением нейролингвистического кодирования, с выявлением контрольных слов ответов. Десяток российских офицеров, опуская психику подопытного, тщетно добивались достичь уровня вербовки и потешались, слушая галиматью, которую излагал подопытный моряк. Гущин, подливая в стакан Андрея водки, все спрашивал фамилии офицеров, говоря,