Евгений Дубровин - Грибы на асфальте

Надо отдать должное Березкину: комиссии строго придерживались графика. И это было нам на руку. В определенный день и час в определенном учреждении грибы срочно выезжали в командировки или просто на время исчезали.

Березкин ходил совсем убитый. Два месяца титанической работы – и ни одного сорванного гриба. Встречая меня, он бормотал невнятно:

– Комиссий мало, Пряхин… не успеваем… Иногда, наоборот, Иван Иванович бывал весьма возбужден.

– Дела идут! – кричал он еще издали. – Пришла гениальная идея! Создаем Координациональный Совет!

Манка, всегдашняя хохотушка, со слезами на глазах жаловалась Кобзикову:

– Не могу больше! Брошу. Тяжело. Свидания на заседаниях. До часу ночи торчу!

– И не поцеловались ни разу? – хмурился председатель ОГГ.

– Не…

– А ты сама целуй, не жди!

– Девушке первой нельзя.

– Предрассудки! Помню, когда я еще студентом был, пошел к одной содрать схему свиных кишок. Ничего такого и в мыслях не было. Доверился ей, как дурак, никаких мер предосторожности не принял, а она как поцелует!

– Боюсь я…

– Поможем! Рыков, разработай план операции! Это твоя недоработка. Девку до сих пор не поцеловали.

Мне тяжело досталась операция «Поцелуй». Три дня я уговаривал Березкина выехать за город (потренироваться, полазать по обрывам перед «морально-оздоровительным» мероприятием). Наконец Березкин согласился скрепя сердце. Манка надела свое лучшее платье, надушилась самыми дорогими духами. Председатель ОГГ лично провел с ней инструктаж. В этот; день была безоблачная погода, и все предвещало успех. С нетерпением мы ждали Манку. Она пришла вечером, вся в слезах.

– Поцеловались? – строго спросил Вацлав Кобзиков.

– Не…

– Почему?

– Зашли мы на ферму молочка попить. А он как увидел коров, как увидел…

– Струсил, что ли?

– Доить их стал. До самого вечера доил. Плачет и доит. Доит и плачет. И я реву. Жалко мне Ванечку стало. Несчастный он в жизни. Все его ругают. Рас сказывал, скоро на бюро обсуждать будут. За нас. Что ни одного не поймал. А он такой хороший, такой хороший! Коров любит… И худенький, все заседает, все заседает… Снять его могут… Жалко! Может…

– Что?! Да я!.. Да я тебе… – задохнулся председатель ОГГ.

Кобзиков допустил ошибку. Ему нужно было прислушаться к лепету Манки. Через день Березкина действительно сняли. Мы вполне могли пожертвовать парочкой-троечкой грибов, чтобы сохранить ценного для нас человека.

Ивана Ивановича сняли за развал работы и перегибы. «Перегибы» заключались в том, что отчаявшийся Березкин устроил засаду в отделе кадров одного института, где выдавались «ромбики» бывшим выпускникам, и греб всех подряд. Честные специалисты (грибы в ромбиках не нуждались) устроили, конечна, скандал.

Перед самым бюро Манка пожертвовала собой, открылась Березкину. Результат оказался неожиданным: Иван поцеловал Манку. Воистину – никогда не понять женщин и руководящих работников…

Вечером они пришли к нам. Еще издали я услышал смех. Это было странно, так как в «Ноевом ковчеге» жили люди серьезные и озабоченные. Я выглянул в окно и не поверил своим глазам. Рядом с хохотушкой Манкой шел человек, очень похожий на Березкина, стройный парень в спортивном костюме, стрижка под «бобра», на щеках румянец. Это был Иван – и в то же время не верилось, что это он. Березкина словно подменили. Но самое удивительное – он смеялся. Я еще ни разу не видел, как смеется Березкин.

– Привет! – еще издали закричал он. – Мы пришли попрощаться! Уезжаем!

– Куда?

– Домой.

– Сегодня заявление подали, – сказала Манка.

Чужое счастье всегда завидно. Грибы выглядывали изо всех окон. Председатель ОГГ грозил Манке кулаком в дверях своего кабинета. Кобзиков боялся, что счастлива» невеста выдаст организацию. Но Манке было не до того. Я думаю, она вообще забыла и нас и председателя.

– Сильно ругали на бюро? – спросил я Березкина.

– Не-е… Ребята у нас хорошие. Раз не умею руководить – значит не умею, что тут сделаешь! Я у них даже, знаешь, что выбил?

Иван извлек из кармана листок бумаги. Я прочитал:

Дана настоящая Березкину Ивану Ивановичу в том, что он в силу специфики своего характера не может быть на руководящей работе.

Секретарь горкома комсомола Т. ТЫЧИНА

– Здорово! Правда? – смеялся Иван. – Станут избирать меня в какую-нибудь комиссию, а я им эту справку. Вот! Читайте, завидуйте! Буду я, парень, коров доить. Люблю это дело!