Вячеслав Репин - Антигония. Роман

Пенни позвала меня к телефону, и, когда я взял трубку, Хэддл с ходу принялся иронизировать. Заговаривал мне зубы. Об этом нетрудно было догадаться по тону. Стечение обстоятельств. Безбрежное море совпадений… Неожиданностей ― хоть отбавляй. Но этого следовало ожидать.

— На этот раз ты-таки влип… Удивительно, но нам всегда приходится накрывать друг друга с поличным. Иначе мужества не хватает на нормальные человеческие объяснения, ― вяло сформулировал Хэддл.

— Это по поводу Пенни, что ли?.. Так она давно здесь живет, ― выдал я с невозмутимостью, стоившей мне большого усилия. ― Надо же, новость! Для тебя, Джон?.. Я даже в курсе, что ты по полу катался от хохота, когда тебе доложили… Заложили бедняжку. Ай-яй-яй…

— Что-то не припомню… Хотя да. Да-да, и еще как! ― признался он. ― Ты, дружище, встань на мое место. Ведь даже если всё это можно было предвидеть, просчитать, хм…

— Что именно, Джон?

— Вот обижаться не стоит, ей богу,.. ― простонал он. ― Я рад, что вы нашли общий язык. Хотя представляю, как туговато тебе приходится. Не прав, скажешь?.. Пенни, она как ваза. Не упаси бог грохнуть ее об пол.

Казалось нелепым продолжать в том же духе. Это означало потакать лицемерию. Юмор был скользкий, сомнительный. Вот я и молчал в ответ, чтобы не лицемерить сам с собой.

— Помню, думал, как все-таки странно, что женщине… любой нормальной женщине, уж поверь мне… нужнее не мужчина, а кров над головой. Как в Генезисе! 9 9 Имеется в виду Бытие . ― Примеч. ред . Остальное отсюда само собой вытекает. Все мы заменяемые. Стоит это понять, и всё становится ясно. Про жизнь и вообще… Я насчет Пенни… Ты слышишь меня?.. ― Тут вдруг сообразив, что в куда большем выигрыше он окажется, если покончит с недомолвками, Хэддл решил быть более конкретным, но объяснения получались не менее двусмысленными: ― Иногда меня гложет чувство, что тебе моя жизнь удается лучше, чем мне самому. Ну, сам посуди… Я в Париже не продержался. А у тебя всё более-менее. С Пенни у меня ничего путного не вышло, а у тебя… Да нет, я серьезно!

— Что мне осталось, так это оформить бумаги на усыновление,.. ― влепил я, ― чтобы стать отцом твоего ребенка.

Последовала заминка. Затем, как бы прислушиваясь к моей сдержанности, Хэддл присовокупил, но пропащим тоном:

— Что ж, раз ты в курсе, не будем кружить вокруг да около. Так проще… Извини, если я дал маху. Ну, рассказывай… Как она там? Что нового? Что за ребенок?

Он наглел буквально на глазах. Я чувствовал себя растерянным. Особой обиды, ущемления себя в правах я по-прежнему не испытывал. Неприятной была сама ситуация.

— С тех пор как вы виделись, две недели назад, в ее жизни вряд ли что-то изменилось, ― сказал я с настойчивостью.

Я имел в виду недавнюю поездку Пенни к родителям, во время которой она виделась с Хэддлом. Всё это давно происходило въявную и при этом у меня за спиной, ― и встречи и общение с малышом… ― и даже вошло в привычку, хотя позднее, тоже в силу привычки, Пенни выкладывала мне всё начистоту. Если верить ее рассказам, в этот раз Хэддл приезжал в Вашингтон исключительно ради своего чада. Скучал, хотел взглянуть на малыша, признавался, что ему становится тяжело (прозрел наконец!) жить в обмане и путанице…

— Опять ты хочешь поймать меня на слове? Нет, с Пенни мы как раз разминулись, ― заверил Хэддл. ― С ней Энни встречалась. А я ходил к мальчику. И к дедушке с бабушкой на поклон. Да-да!.. Редчайшая парочка, чтоб ты имел в виду… Послушай, раз уж тайное стало явным, ты не мог бы мне помочь кое в чем?.. Давно хочется разобраться, чего ради она опять мутит воду? С вывозом ребенка во Францию. Пенни я имею в виду… Не Грош ли, этот авангардист, что-то затеял? Что мне делать? Садиться в самолет и ехать выяснять с ним отношения? Неизвестно, чем это закончится. Ты встречался с ним? На кого он похож? Нормальный или так ― был уже на лечении… там, у себя… от инакомыслия?

— Такой же, как ты и я, ― ответил я, понимая, что нет причин наговаривать на бывшего мужа и соотечественника, и без того втоптанного в грязь. ― Я не поддерживаю с ним отношений.

— Вообще всё это так сложно, даже описать тебе не могу, ― жаловался Хэддл. ― Ведь их не поймешь сегодня. Наймут киллера ― и поминай как звали… Мальчик вдвойне сиротой будет.

— Не стоит утрировать… Ехать тоже, наверное, не стоит, ― сказал я.

В этот миг в комнату влетела Пенни. А впрочем, у меня было чувство, что всё это время она караулила под дверью.

— Обещать ничего не могу. Мне кажется, что ситуация гораздо проще. Перекапывая архивы, ты ничего нового не выяснишь. Но я попробую выяснить… попробую, ― пообещал я тоном законченного интригана.