Ион Деген - Наследники Асклепия

Прошло несколько лет. Уже не было в живых профессора, заведовавшего тем отделением. Заведовал отделением бывший раненый врач, ставший профессором.

Ко мне обратилась корреспондент самой распространенной и самой влиятельной израильской газеты. По средней линии груди у нее был большой уродливый келоидный рубец после пластической операции. Оперировавшая ее хирург и другие врачи справедливо объяснили ей, что избавиться от этого рубца невозможно. Повторная операция может оставить после себя еще больший рубец.

Поверх рубца я прикрепил магнитофор. Пациентка пришла ко мне недели через три. Глаза ее излучали радость. Еще бы! Уродливый рубец, заставлявший юную женщину носить закрытые платья (и это в Израиле!), исчез на большем протяжении. Только внизу, между молочными железами еще оставался роговидной консистенции келоид. Я сказал пациентке, что она может обратиться к своему пластическому хирургу, что можно убрать оставшийся келоид и сразу после операции наложить магнитофор. Это предотвратит рецидив. Пациентка отказалась от дальнейшего лечения. Мол, в этом нет нужды. А вот статью обо мне и о магнитотерапии она хочет написать в свою газету.

Я объяснил ей, что не нуждаюсь в рекламе. Рекламу врачей считаю неэтичной. Любые достижения в медицине должны публиковаться в научной медицинской литературе, а не в газетах.

— Хорошо, — согласилась корреспондент, — но о магнитотерапии я вправе рассказать нашим читателям. Ведь в Израиле об этом не имеют представления.

— Расскажите.

— К кому из заведующих ортопедическим отделением я могла бы обратиться, чтобы узнать мнение представителя ортодоксальной медицины?

Я назвал ей фамилию профессора, моего бывшего пациента. Корреспондент пришла ко мне через несколько дней. Возмущение выхлестывалось из женщины, как магма из вулкана.

— Вы знаете, что он мне сказал? Он сказал, что даже не слышал о магнитотерапии.

В отличие от корреспондентки, я не возмутился. Я уже был наслышан о том, сколько зарабатывает профессор, делая операции, которые можно было не делать, если бы больные лечились магнитным полем.

Кроме грязных, корыстных, низменных причин, существуют и другие, легитимные, оправданные препятствия на пути новых методов лечения. Разумный консервативизм в медицине вполне оправдан. Только научно обоснованное, статистически достоверное доказательство преимущества нового метода, его безвредность имеют право открыть ему дорогу. Но, конечно, обидно, когда дорогу новому преграждает не разумный консервативизм, а упомянутые мною нечистые препятствия. Тогда их приходится обходить.

Несколько лет назад по рекомендации моего друга, блестящего московского профессора-ортопеда И.М. Митбрейта ко мне обратился репатриировавшийся в Израиль из России врач, занимавшийся магнитотерапией. Я объяснил ему обстановку в стране и порекомендовал не предлагать своих услуг работодателям, а заняться частной практикой, тем более, что у него была привезенная с собой аппаратура. Он последовал моему совету. Мне приятно, что сейчас он вполне преуспевающий врач. Он едва справляется с потоком обращающихся к нему больных.

Я очень надеюсь на то, что хотя бы таким путем магнитотерапия, которая уже нашла себе широкое применение в Европе и в Японии, войдет в арсенал израильской медицины. Другие пути весьма сомнительны.

Я тщетно пытаюсь вспоминать, был ли знаком мне этот термин в Киеве. Нет, не был. Не приходил он мне в голову и на первых порах работы в Израиле. В отделении профессора Конфорти я сразу почувствовал себя в привычной, в родной обстановке. Речь идет об отношениях между больными и врачами, об атмосфере медицинского учреждения, а не об оборудовании и оснащении, которое не могло не потрясти меня.

Где-то в начале семидесятых годов в Киевской торговой палате состоялась выставка зарубежного медицинского оборудования. Я ходил по этой выставке как сомнамбула. Я рассматривал экспонаты с отвисшей челюстью. А перед рентгеновским аппаратом с электронно-лучевым преобразователем я застыл загипнотизированный. Боже мой! Мне бы такой аппарат! Как бы он упростил, ускорил и обезвредил оперативные вмешательства! Какие блестящие научные работы посыпались бы, имей мы такой аппарат! Но откуда у районной больницы сорок тысяч долларов, чтобы приобрести аппарат-мечту? (У больницы четвертого управления, в которой лечились «слуги народа», такие деньги нашлись).