Лайза Джуэлл - Тридцатник, и только

— Нет, — твердо произнесла она, — нет, Диг, ты мне не нужен. Наверное, тебе трудно в это поверить, но ты мне не нужен. Прости, если наношу удар по твоему мужскому самолюбию, но это так. — Развернувшись, она торопливо зашагала по Кентиш-таун-роуд. Слезы щекотали ей горло, но ни за что на свете она не хотела, чтобы Диг увидел ее плачущей.

Диг догнал ее, схватил за руку, развернул к себе.

— Значит так, да? Вот… так? — Надин кивнула. — И ты спокойно уйдешь? Просто уйдешь и будешь жить, даже не попытавшись узнать, каково нам было бы вместе? — Она опять кивнула. У Дига перехватило дыхание, он недоверчиво глянул на нее. — Я не верю тебе, Надин Кайт, — он медленно покачал головой, — не верю.

— Дело твое, — фыркнула Надин, отводя взгляд.

— Точно. А также мое дело — довести до твоего сведения, что это еще не конец. Я никогда ничего подобного ни к кому не испытывал. Помни, что я сказал, ладно? Сейчас ты совершаешь ошибку, Надин, поверь мне.

— Прости, — выдавила Надин, когда они дошли ее дома, — мне следовало быть честнее с тобой… Я не думала, что все так обернется… Прости, пожалуйста.

— Послушай, Дин. — Диг взял ее за руки и заглянул в глаза. — Я слышал все, что ты сказала, но разве мы не можем оставаться друзьями? Мне необходимо знать, что ты есть в моей жизни. Можно писать тебе? Или встречаться с тобой, когда ты будешь приезжать домой на праздники? Пожалуйста.

— Конечно, — кивнула Надин, мечтая закончить то, что она сама же и начала, мечтая вбежать в дом и скрыться от Дига. — Конечно, почему нет? — Она поспешно шагнула к двери, слезы подкатывали к горлу, глаза предательски заблестели. — Пока, — едва слышно пискнула она, вставляя ключ в замок. Споткнувшись о порог, она с грохотом захлопнула за собой дверь.

— Это ты, дорогая? — услыхала она встревоженный голос матери, доносившийся из гостиной, где семья смотрела телевизор.

— Да, — коротко отозвалась Надин, стараясь подавить всхлип, — сейчас приду.

Она ринулась вверх через две ступеньки к себе в спальню и, рыдая, рухнула на кровать. За окном раздался странный шаркающий звук. Глянув в щелку между занавесок, она увидела Дига. Он медленно пятился от ее двери, держа руки в карманах, потом двинулся по Бартоломью-роуд, неловко волоча ноги и тяжело ступая.

— Надин, Надин, что это на ковре? — раздался снизу крик матери. — Когда же ты научишься за собой убирать… Послезавтра меня уже не будет рядом, чтобы носиться с тобой!

Надин подождала, пока мать, шаркая шлепанцами, не скрылась в гостиной, и скользнула вниз.

На нижней ступеньке лестницы лежало нечто, напоминавшее кота с очень яркой расцветкой и необычно длинным хвостом. Подойдя поближе, Надин увидела, что это вовсе не кот, а воздушный змей Дига в красную, белую и желтую клетку — тот, что он брал с собой сегодня в парк.

Она тяжело опустилась на ступеньку, осторожно подняла потрепанного старого змея, поднесла к носу и вдохнула. Он пах свежестью и пластиком. Пах сегодняшним днем, днем, проведенным с Дигом. Он пах пикником, и дыханием Дига, и шерстяным одеялом, и пожухлой травой на Цветочном холме. Он пах чипсами и теплыми батонами. Он пах солнцем, надеждой и счастьем, детством и отцом Дига, он пах прошлым.

Она повертела змея в руках и заметила надпись на оборотной стороне, сделанную шариковой ручкой. Некоторые буквы были еле видны, нелегко писать по пластику шариковой ручкой. Надин поднесла змея к свету и разобрала:

Диг и Дин.

13 сентября 1987 г.

Сердечко навсегда.

Она печально свернула змея, встала и поднялась к себе.

Все утро Надин с замиранием сердца ждала, что вот сейчас позвонит восторженный Диг и окончательно и бесповоротно подтвердит то, о чем в глубине души она уже знала: он провел с Дилайлой восхитительный вечер, они много смеялись, засиделись допоздна и поцеловались на прощанье в машине; он никогда не был так счастлив, Дилайла самая потрясающая женщина на свете, и он ее любит.

Все утро Надин работала над рекламным снимками для журнала «Он», отбирала моделей в компании с художественным редактором и назойливым коротышкой — маркетологом из корейской автомобильной компании, заказавшей рекламу. Клиент пожелал, чтобы модель-блондинка, затянутая в черную кожу, размахивала массивной пушкой, сидя на капоте невзрачного черного автомобильчика, произведенного его фирмой. Обычно процедура отбора протекала следующим образом: Надин вызывала девушек для двухминутного разговора, просматривала их портфолио и отпускала, обещая держать в курсе.