Лайза Джуэлл - Тридцатник, и только

Мы с Алексом.

Пары. Повсюду. Неудивительно, что Диг встречался с девчонками: возможно, юные девушки и не настроены на его волну, возможно, у них другие интересы и другие цели, но они доступны. Если уж ты взял на себя труд подойти к девушке и завязать разговор, то она по крайней мере не заявит, оглядевшись по сторонам: «Извини, ты очень приятный парень и все такое, но у меня серьезные отношения вон с тем самодовольным малым, и мы с ним давно вместе.» Или: «Прости, но я замужем за красавцем-ресторатором, который покупает мне лошадей и отправляет в Нью-Йорк за покупками, а поцеловала я тебя исключительно ради смеха, и здесь оказалась с единственной целью найти давно потерянную дочь, и…»

— Диг?

Он тряхнул головой и улыбнулся:

— Прости, задумался.

— Ты готов заказать?

— Да, — Диг закрыл меню. Он и без подсказки знал, что закажет. — Ладно, и что ты теперь собираешься делать?

— Ты о чем?

— Ну… ты нашла Софи. И что дальше? — Он напряженно ждал ответа. Пожалуйста, скажи, что ты уедешь домой, молился он про себя, скажи, что соберешь свое шмотье, разбросанное по квартире, упакуешь в безразмерные чемоданы и укатишь в Честер, прихватив придурошного пса, и маринованный лук, и китайские шары. Пожалуйста.

— Мечтаешь от меня избавиться? — ехидно осведомилась Дилайла.

— Нет! — едва не закричал он. — Нет! Ни в коем случае. Я лишь…

— Ладно. Думаю, я вернусь домой. К Алексу.

— Ты этого действительно хочешь?

— Больше всего на свете, — подтвердила Дилайла. — Я ужасно по нему скучаю.

— Но если Алекс для тебя так много значит, то почему ты не сказала ему, что едешь в Лондон? Почему оставила его? Ему, наверное, не сладко пришлось.

Дилайла вдруг слегка сжалась, и Диг с испугом обнаружил, что ее глаза влажно поблескивают. О черт, он довел ее до слез. Диг терпеть мог женских слез, особенно если они лились по его вине.

— Прости, — он схватил ее за руку, — я не хотел…

Дилайла помотала головой:

— Все в порядке, все хорошо. Просто… ты прав. Я должна была рассказать Алексу о своих планах, но я была в таком состоянии, и все случилось так неожиданно! Две недели я не могла ни о чем другом думать, а потом бросила все и уехала. У меня и в мыслях не было, что с нами такое может случиться, это казалось невозможным, и я никогда не хотела, правда, никогда не хотела, и…

— Дилайла! — рявкнул Диг. — Давай по порядку, а? Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— О господи.. я беременна, Диг! Беременна, черт бы все побрал. Это невероятно! За весь год мы занимались любовью три раза, и использовали колпачок, но я все равно умудрилась залететь!

Отвисшая челюсть Дига, щелкнув, вернулась на место.

— А-а… — Так вот чем объясняется рвота, подумал он.

— И я никогда не хотела ребенка. Никогда. Что я знаю о материнстве? Какой пример был у меня перед глазами! — Она возмущенно вскинула брови. — Я уже отказалась от одного ребенка, и не хочу, чтобы это повторилось. Я не могу иметь ребенка, Диг, не могу и все! Не желаю… И Алекс рассердится. Когда я завела собаку, он весь изворчался.

Диг запаниковал. Час от часу не легче. Одна неподъемная проблема за другой.

— А ты не можешь… ну, сама знаешь, — промямлил он, — не можешь?

— Избавиться? Я думала об этом. И это было одной из причин моего приезда в Лондон. Я не могу сделать… прервать беременность дома. Через пять минут весь Честер будет в курсе, но им-то какое дело? — Она сердито насупилась. — И с тех пор, как я забеременела, я непрерывно думала об Изаб… Софи. Мысль о ней преследовала меня. И я поняла, что не смогу принять решения, — она глянула на свой живот, и Диг догадался, что она хотела донести до него, когда с загадочным видом разглядывала свой пах у него дома, — пока я не поставлю точку в истории с Софи. В агентстве мне сказали, что ее отдали в хорошую семью, но тогда мне было все равно. Я лишь хотела от нее отделаться. Я не могла смотреть на нее или прикасаться к ней. Мне было безразлично, станет ли она жить с королевой или Джеком Потрошителем, лишь бы никогда не видеть ее. Потому что… понимаешь, сейчас она походит на меня, но когда она родилась, она была вылитый он…

— Ее отец?

Дилайла кивнула, ее лицо посуровело, и Диг догадался, что они приближаются к самому главному. Откинувшись на спинку скамьи из красного бархата, он приготовился слушать.

На следующее утро после восемнадцатилетия Дилайлы солнце светило вовсю. Ночевала Дилайла, как обычно, у Дига. День рождения они отметили в винном баре на Оскфорд-стрит: совсем как взрослые, выпили бутылку розового «Мате». Родительский дом был пуст, когда Дилайла открыла дверь в половине десятого. Под дверью спальни она обнаружила поздравительную открытку от матери. Впервые за десять лет мамаша вспомнила о дне рождении старшей дочери, и в груди у Дилайлы внезапно потеплело.