Лайза Джуэлл - Тридцатник, и только

Дилайла чирикала без остановки: о фильме, про который Диг никогда не слышал и который только-только вышел на экраны Лондона, а в Штатах за восемь недель сделал рекордные сборы, что само по себе поразительно, ибо фильм сняла совсем молодая девушка… Диг догадывался, что речи Дилайлы не нуждаются в каком-либо внятном отклике, и потому спокойно предавался размышлениям, не опасаясь, что его призовут к ответу.

Пока они добирались до ресторана, Диг невольно заглядывался на пары, наблюдал, как они общаются друг с другом, расшифровывал язык их жестов, оценивал относительную привлекательность внутри пары. А как они с Дилайлой смотрятся со стороны, подумал он? Наверное, глядя на них люди думают: какая она высокая, а он… не очень высокий. Но можно ли их принять за солидную пару со стажем, прожившую вместе года два, или же они производят впечатление мужчины и женщины, впервые назначивших другу другу свидание? Сумеет ли кто-нибудь угадать, глядя на них, что они были любовниками в ранней молодости, а теперь случайно встретились и делят маленькую квартирку с невыносимым псом, названным в его честь? Догадается ли кто-нибудь, что сейчас он смотрит на Дилайлу и не понимает, откуда она взялась, и догадается ли, что когда-то он был полностью поглощен этой женщиной, превратившейся ныне в шкатулку с секретами, беседовать с которой о мало-мальски серьезных вещах все рано что шагать по колено в песке?

У Дига выдалась странная неделя, неделя перемен и метаморфоз. Впервые, с тех пор как ему исполнилось двадцать, Диг всерьез задумался о будущем. Его неправильно понятая и безуспешная попытка завязать любовные отношения вчера вечером была лишь верхушкой айсберга — бросив взгляд на золотистую голову своей спутницы, Диг осознал, что даже, если он не влюблен в Дилайлу, ему тем не менее хочется кого-нибудь любить. Кого угодно. Он созрел. Абсолютно.

Арчад приветствовал Дига в «Бенгальском улане» с теплотой и искренним удивлением.

— Рано вы сегодня, — шутливо заметил он, посмотрев на часы, и Диг подумал: «Верно, я никогда не приходил сюда до одиннадцати и трезвым, и никогда не обменивался с Арчадом ни единым словом, которое не было бы насквозь пропитано алкоголем».

Диг с изумлением обнаружил, что жизнь в ресторане бурлит. Он встревожился, обнаружив свое любимое заведение, заполненным хорошо одетыми, трезвыми и тихими посетителями — словно вдруг узнал, что его лучший друг в свободное время поет народные песни.

Арчад усадил их за столик в глубине зала и, выдав каждому меню, попятился, восхищенно улыбаясь Дилайле. Дигу же почудилось, что он уже все это где-то видел: они с Дилайлой вдвоем, в Эксмаут Маркете, во вторник вечером… Неужто с тех пор прошло всего пять дней? Неужто пять дней назад он был увлечен ею и безумно радовался возможности посидеть в ресторане с Дилайлой Лилли, любовью всей его жизни, неужели надеялся, что она останется в Лондоне, надеялся на… А на что, собственно, он надеялся? На случай, который позволит ему влюбиться в нее, на перемены.

Теперь сомнений не оставалось: перемены произошли, хотя и не такие, какие он воображал. Эту неделю можно было бы озаглавить «Впервые». Он впервые вымыл машину, впервые в субботу поднялся еще до девяти, впервые прибыл в «Улан» до одиннадцати. Кроме того, он пригласил девушку поужинать, вышел на люди в йоркширским терьером под мышкой, побывал в Уолтоне-на-Темзе, а его строгая очередность пользования полотенцами полетела ко всем чертям, и ему уже было без разницы, каким полотенцем он вытирается, — вторничным или четверговым, не говоря уж о том, красное оно, зеленое или черное, сухое, влажное или грязное.

Но самое главное, Диг чувствовал себя раскрепощенным, из него словно затычку вынули. Он чувствовал себя живым и свободным. Дилайла все изменила. Он был готов любить.

Оторвавшись от меню, Диг обвел цепким взглядом ресторан в поисках потенциальных возлюбленных. Привлекательных женщин хватало. Следует отметить, что «женщина» было поисковым словом, «девушка» не годилась. Но все кандидатки сидели за столиками на двоих, улыбались осанистым самодовольным мужчинам, явно белее смекалистым, чем он сам: они раньше него сообразили, зачем им вся эта любовь и опередили его. Мир, напомнил себе Диг, кишит парами. Это общеизвестный факт, над которым они с Надин обожали подшучивать. Они называли свои знакомые пары «мы-шки». Мы с Тимом. Мы с Анджелой. Мы с Робби.