Даниэла Стил - Награда

— Добро пожаловать в Нью-Йорк, — с широкой улыбкой произнес банкир, протягивая ей бокал шампанского.

Пока пробирался через зал, Бартлет услышал, что всеобщее внимание привлекла парижская модель, а потом узнал и сотрудниц «Вог», которые ее сопровождали. Модели были для него товаром, и только поэтому он лишь вежливо раскланялся.

На Уолл-стрит его считали гением, и все были прекрасно осведомлены о его хобби: женщины и коллекционирование предметов современного искусства. Он был обладателем одного из самых значительных собраний в Штатах.

Гаэль вежливо поблагодарила его за шампанское, стараясь не выказывать особой заинтересованности. Бартлет, привыкший к обожанию и явно заинтригованный выдержкой девушки, перешел на французский и выразил сожаление, что не встретил ее в Париже, откуда вернулся несколько недель назад.

— Вам нравится работать на Кристиана Диора?

Если раньше Гаэль не выражала особого интереса к его словам, то сейчас глаза ее зажглись. Бартлет сразу увидел, как она молода и трогательна.

Гаэль по его примеру отвечала на его родном языке — неуверенном, но правильном английском.

Благодаря Айви она теперь говорила довольно бегло, но с акцентом, который он находил очаровательным. Девушка с восторгом объяснила, что любит свою работу, а мсье Диора, который очень добр к ней, просто обожает. Роберт слишком хорошо знал, что акулы бизнеса скоро начнут за ней охотиться, чтобы использовать самыми различными способами. Дом моды Люсьена Лелонга считался вполне респектабельным, поэтому моделей всегда окружали люди, которые должны были их защищать от таких мужчин, как Бартлет.

Когда он сказал Гаэль об этом, она рассмеялась, отметив его безупречные манеры: он показался ей настоящим джентльменом, и добавила:

— Вы не выглядите особенно опасным.

— Ваше заключение лишь свидетельствует о том, что вы невинны и совершенно не разбираетесь в обычаях света. Вы парижанка?

— Нет, из маленького провинциального городка неподалеку от Лиона.

— Это многое объясняет. Берегитесь больших городов, будь то Париж или Нью-Йорк. Где вы находились во время войны?

— Дома, с родителями, — ответила она коротко, решив не вдаваться в подробности, чтобы у него не возникло желания ее пожалеть. Гаэль хотелось казаться вполне способной позаботиться о себе.

— Во время поездки в Париж я понял, что жизнь еще не наладилась, но все постепенно приходит в норму.

Оккупация закончилась десять месяцев назад, и страна возрождалась, несмотря на пережитые трудности, хотя Роберт знал, что жизнь в Париже, даже во время войны, никогда не замирала и немцы прекрасно проводили там время.

— У нас в поместье все было очень плохо: голод, бесцеремонность и грубость нацистов. — Немного поколебавшись, она все же решилась: — Моего отца расстреляли за участие в Сопротивлении.

— А как же вы? — спросил Бартлет прямо и был удивлен, когда девушка не ответила на вопрос.

Тема была слишком серьезной, чтобы развивать ее на вечеринке, да и говорить она явно не хотела.

Гаэль же просто не знала, стоит ли делиться слишком личным с практически незнакомым человеком.

Она никому не рассказывала о своем участии в Сопротивлении, хотя соседки по квартире слышали сплетни, будто во время войны она сотрудничала с немцами. Девушки не приставали с ножом к горлу, так ли это, а Гаэль не пыталась оправдаться.

— Как долго вы собираетесь пробыть в Нью-Йорке? — спросил Бартлет, уходя от скользкой темы.

— Улетаю через два дня.

— Очень жаль, — вздохнул он, явно разочарованный. — Я хотел бы показать вам город, пригласить куда-нибудь.

Гаэль внимательно смотрела на него. Несмотря на возраст, — на ее взгляд, ему было ближе к пятидесяти, — выглядел он замечательно: спортивный, подтянутый, загорелый, невероятно привлекательный.

Они немного потанцевали, но в зале было слишком многолюдно. Гаэль уже успела пообщаться с прессой, и помощница мадам Сесиль посоветовала ей уйти пораньше. Бартлета в этот момент кто-то позвал, так что попрощаться с ним она не смогла.

После их незаметного ухода, вернувшись в зал, Бартлет попытался ее отыскать и очень огорчился, выяснив, что все ее коллеги покинули вечеринку. На следующий день ей в отель доставили три дюжины красных роз. На карточке значилось: «До новой встречи. Роберт Бартлет».

Этот поступок произвел на Гаэль неизгладимое впечатление: до сих пор никто никогда не присылал ей цветов, к тому же таких шикарных.