Даниэла Стил - Награда

Поколебавшись, она согласилась, тем более что ее опекунша не только не возражала, но и была всецело за: лучшей рекламы для Гаэль не придумаешь, чем появиться на людях с самым завидным и богатым холостяком.

Они прекрасно провели вечер: насладились великолепной кухней, потанцевали, а в три часа утра он привез ее в отель на своем лимузине. Назавтра не было съемок, так что она могла выспаться.

Следующим вечером он снова пригласил ее, но она снималась для «Харперс базар» и была вынуждена отказаться, поскольку фотосессии часто затягивались допоздна.

За неделю в Нью-Йорке они еще успели пообедать вместе, и на сей раз Бартлет был серьезен как никогда: рассказал о своих браках, о том, каким разочарованием для него оказался последний.

На Гаэль произвело впечатление то обстоятельство, что в крахе он винил не только женщин, но и себя: слишком многого ожидал от семейной жизни, хотел детей, покоя и уюта, а не гламурных вечеринок.

Потом Бартлет резко сменил тему и спросил о ее планах по возвращении в Париж. Гаэль предстояла еще целая серия фотосессий, и среди них — поездка в Лондон на съемки для обложки британского «Вог». Казалось, она сама до конца не осознавала, что так быстро сделала блестящую карьеру.

Бартлет видел, что девушка наслаждается своей работой и каждым днем жизни. И почему нет? Она молода, красива и наконец-то почувствовала себя счастливой после тяжелых военных лет.

Они много говорили об искусстве. Бартлет достаточно путешествовал по Франции, чтобы поделиться с ней знаниями и впечатлением. Гаэль же так и не решилась рассказать о своей жизни во время войны: слишком личными и непростыми были эти воспоминания, — но ей нравилось его общество, да и он, очевидно, любил проводить с ней время.

Перед отъездом Бартлет прислал ей красивую вечернюю сумочку от «Картье»: из черного атласа, с отделкой из слоновой кости и золота и маленьким бриллиантовым замочком. Подарок был весьма впечатляющим и очень понравился Гаэль.

Вернувшись в Париж, Гаэль показала подарок подругам и рассказала о Нью-Йорке. Девушки ей хоть и завидовали, но, несмотря ни на что, любили: она была такой славной, порядочной и доброжелательной. Хуана к тому времени вернулась в Бразилию, и вместо нее с ними теперь жила симпатичная итальяночка из Милана, которая всем пришлась по душе. Общая атмосфера в квартире больше напоминала пансион для девушек, чем жилище пяти топ-моделей, фактически конкуренток.

Новая соседка Джоанна рассказывала об ужасах, которые ей пришлось вынести во время войны, и Гаэль подумала, что это еще хуже пережитого ею во Франции. Оба брата девушки погибли, и она не могла без слез говорить об этом.

За две недели до Рождества Роберт позвонил Гаэль из отеля «Ритц», решив побывать в Париже по пути в Лондон. Они пообедали в «Пре Кателан», в Булонском лесу, в одном из лучших ресторанов Парижа. Здесь у нее было чуть больше свободного времени, чем в Нью-Йорке, и на сегодня не было намечено крупных мероприятий, поэтому они наслаждались спокойным вечером, а в субботу после обеда прошлись вдоль берега Сены. Вечером Бартлет повез ее на ужин в одно из его любимых мест в Париже — маленькое роскошное бистро «Вольтер». Кухня здесь была восхитительной, но Гаэль ела мало: мсье Диор терпеть не мог, когда его модели набирали вес, и она старалась следовать его инструкциям. Впрочем, после продуктовых карточек Гаэль привыкла обходиться крошечными порциями.

— Где вы встречаете Рождество? — как бы между прочим поинтересовался Роберт после ужина.

Гаэль долго молчала, прежде чем решилась сказать правду:

— Останусь здесь. Вся моя семья погибла во время войны. Девушки поедут домой, но мне нравится оставаться одной в квартире, когда в Париже замирает жизнь. Это дает возможность подумать, почитать, сходить в музеи. Когда мы работаем, у меня ни на что не хватает времени.

Его глубоко потрясло ее признание. Они вообще никогда не говорили об этом. Ему тоже было не с кем праздновать Рождество: детей Бог не дал, родители уже умерли, а братьев и сестер нет.

Бартлет слегка поколебался, прежде чем спросить, опасаясь, что Гаэль сочтет его предложение чересчур дерзким:

— Не хотите поехать со мной в Санкт-Мориц? Конечно, мы будем жить в разных номерах, не беспокойтесь.

До сих пор Бартлет вел себя крайне вежливо, не допускал никаких вольностей и уважал ее консервативные принципы, тем более что, несмотря на яркую внешность, в ней не было ничего вульгарного.