Даниэла Стил - Награда

С этой мыслью она так и заснула и увидела во сне Ребекку. Та была счастлива, смеялась, держала за руку Лотту, рядом стояли ее родители и братья.

Куда бы они ни ушли, Гаэль надеялась, что там им хорошо, спокойно, там царит вечная любовь, а на земле их будут помнить. Ребекка навсегда останется ее любимой подругой.

Июньская поездка в Нью-Йорк на съемки для журнала «Вог» была ошеломляющей. Вместе с Гаэль поехала помощница мадам Сесиль, чтобы проследить за поведением девушки и сделать все как полагается. Все знали, что случалось, когда модели теряли голову, приехав в Нью-Йорк, но Гаэль всегда была очень осмотрительна.

Они летели из Парижа рейсом «Пан-Америкен». В самолете их обслуживали стюардессы в красивой голубой униформе, которые выглядели как модели и щедро наливали всем шампанское. Полет занял четырнадцать часов, с двумя посадками на дозаправку. Приземлились они в аэропорту Ла-Гуардиа и остановились в отеле «Уолдорф-Астория» на Парк-авеню.

Съемки проводил Ирвин Пенн — один из любимых фотографов «Вог», бóльшую часть времени в студии находилась также главный редактор Эдна Вулман Чейз. Ей очень понравилось то, что она увидела, и позвонила Диору, чтобы похвалить за удачную находку. Гаэль — совершенно новое лицо: сама невинность с глазами, в которых вся мудрость мира. Мадемуазель Барбе чудесным образом сочетала в себе красоту и грацию, и любая модель выглядела на ее высокой стройной фигуре совершенно уникальной. Эдна отметила также работу стилиста и парикмахера: коротко подстриженные светлые густые волосы смотрелись очень сексуально. Модель скрупулезно выполняла все указания, и полученные пробные снимки были безупречны.

По вечерам ассистенты «Вог» приглашали Гаэль куда-нибудь поужинать, знакомили со знаменитостями и топовыми моделями других кутюрье. После лишений военных лет Гаэль чувствовала себя так, словно попала в рай. Ей поступало множество предложений от модельных агентств, а также от нью-йоркского отделения «Вог». В Европе царила разруха после войны, жизнь оставалась невероятно тяжелой. Дела в Нью-Йорке шли лучше: на территории Америки не было боевых действий, на долю американцев не выпало столько страданий. Но Гаэль хотела вернуться в Париж, потому что не могла предать Дом Лелонга и Кристиана Диора, которого глубоко уважала. Помощницу мадам Сесиль поражало безукоризненное поведение девушки. Великолепные манеры, порядочность и прекрасное воспитание делали для всех работу с ней сплошным удовольствием. Никто не мог сказать о ней дурного слова.

Как-то молодые редакторы «Вог» пригласили Гаэль на закрытую вечеринку в клуб «Сток». Хозяева гламурных светских мероприятий часто просили их привести кого-нибудь из моделей. Вечеринка в тот раз давалась в честь голливудской звезды Риты Хейуорт, и говорили, что должен приехать Хамфри Богарт. Гаэль не знала, о ком идет речь, и совсем не понимала, почему все произносят эти имена с благоговейным восторгом, но с радостью согласилась. Для вечеринки было выбрано платье из белого атласа с открытой спиной. В качестве украшения мсье Диор предложил каскад жемчужных нитей.

Богарт появился в разгар вечеринки не один, а со своей шикарной молодой женой Лорен Бэколл. Они поженились всего две недели назад, и пресса сходила с ума, называя их парой из волшебной сказки. Сегодня здесь было очень много известных людей, и мсье Диору нравилось, что Гаэль становится заметной фигурой на международной сцене. Прежде чем принять то или иное приглашение, Гаэль советовалась по телефону с мадам Сесиль. Сентябрьский номер «Вог» должен был выйти с ее фото на обложке, и в Париже хотели, чтобы к тому времени Гаэль уже стала звездой. Это будет дополнительной рекламой в прессе и привлечет внимание к Дому Лелонга и лично к кутюрье Диору, который ее открыл. Теперь для представителей индустрии моды она стала маркетинговым ходом, как и другие известные модели до нее, с той разницей, что в ней было больше глубины и интеллекта, не говоря уже о точеной фигуре и поразительной красоте. Макияж и прическа, разработанные специально для нее, только подчеркивали это.

Военные действия в Тихоокеанском регионе прекратились, и в Нью-Йорке царило праздничное настроение. Гаэль с двумя ассистентами и помощницей мадам Сесиль в качестве дуэньи прибыли на очередную вечеринку, и папарацци словно обезумели при виде девушки: мелькали вспышки, щелкали фотокамеры. Все хотели знать, кто эта красавица, и наперебой записывали все, что удавалось выяснить, когда в зале появился один из самых завидных нью-йоркских холостяков Роберт Бартлет. Во фраке с белым галстуком банкир выглядел настоящим красавцем. О его огромных богатствах здесь было известно каждому. Его спутницами на подобных мероприятиях были самые красивые женщины города. Сегодня он пришел один и сразу заметил ажиотаж вокруг какой-то дамы. Протиснувшись сквозь толпу, он отыскал ее взглядом и, выждав, когда пресса немного охладит свой пыл, направился прямо к ней. Прежде чем Бартлет заговорил, спутница Гаэль объяснила ей, кто он.