Валерий Зеленогорский - ULTRAмарин

Все блицкриги Сергеева по взятию в клещи чести девушки разбивались о бабушкино скрытое наблюдение и хитрые глаза смышленого пятиклассника.

Сергеев пытался усыпить бабушку кагором, который она любила с царских времен, но внучку старушка любила больше. Пятикласснику он перетаскал всего Майн Рида и Фенимора Купера, но мальчик, как Цезарь, читал, разбирал партии Таль – Петросян, однако бдительности при этом не терял.

Так они подружились. Любовь к девочке прошла, улетела, как осенние листья, сброшенные в мусорный ящик перед зимней стужей. Любовь прошла, а мальчик остался на долгие годы.

Когда вам шестнадцать, пятиклассник кажется вам муравьем, но лет через десять все меняется, разница в пять лет становится ничтожной. Смышленый пятиклассник вырос на книжках Сергеева и поступил на первый курс института, где Сергеев завершал свое образование. Они стали плотно общаться, и оказалось, что их многое связывает. Так редко бывает в жизни – ты живешь, мучишься собственной немотой, вопросами, на которые не дают ответа книжки и учителя, и думаешь, что ты один такой во всей Вселенной, одинокий, непризнанный. А рядом в такой же жопе непонимания живет другой человек, но его нужно найти, он не носит на груди доску, где написано: «Я один».

Такое редкое счастье случалось у Сергеева несколько раз в жизни. Такие мужчины дороже женщин – женщины могут многое, как говорили раньше, не требуйте от девушки больше чем она имеет (или умеет. – Автор. ).

Это совсем не дружба, это звучание в одном диапазоне. У таких людей не занимают деньги, не звонят с дороги, что сломалась машина, не требуют от них обязательно прийти на юбилей – для всех этих дел есть другие люди, они хорошие и добрые, и они тоже нужны. Но если тебе хорошо или даже очень плохо, получасовой разговор, вне зависимости от того, сколько лет прошло с прежней встречи, дает ощущение устойчивости бытия, убеждает, что ты не один и покупать путевку на МКС для перелета в другое измерение рано.

Потеряв товарища на двадцать лет в кущах Израилевых, Сергеев заметил, что часто вспоминает их совместные прогулки с работы домой. Они не говорили о своих домашних делах, женах и любовницах – вели разговоры ни о чем: о состоянии атмосферы вокруг, об ощущениях проходящего времени. Это напоминало Сергееву совместные медитации какой-то секты, где существуют только посвященные, никакой исключительности не проповедующие.

Поездка в Израиль была запланирована давно, но состоялась только три года назад, под давлением жены, желавшей увидеть библейские красоты и окунуть тело Сергеева в Мертвое море для оживления функций головного мозга, частично утраченных в многочисленных казино и саунах, где, как правило, не моются, а, наоборот, погружаются в грязь.

Сергеев уступил давлению и поехал, убедил себя, что из этого бесперспективного лечения можно извлечь пользу – найти товарища.

Дело это оказалось несложным, на рецепции отеля он сделал запрос, и вечером ему передали адрес и телефон бывшего сторожа невинности сестры своей.

Он позвонил и услышал знакомый голос, усталый и немного напряженный.

Его уже не юный друг ехал домой с работы, трудился он в западной компании.

У него все было хорошо, он работал, как конь, по восемнадцать часов в день. Его ценили, платили приличные деньги, и он был доволен. Они договорились, что он приедет к нему в отель завтра в шесть утра перед работой – это было единственное время в его графике.

Они встретились на следующий день без поцелуев, объятий и соплей и сели в баре позавтракать и поговорить. Двадцать лет перерыва не изменили товарища, он только слегка поправился и поседел, ироничный взгляд бывшего пятиклассника остался. Сергеев боялся, что прошедшее время разрушит связь – такое бывало в его жизни, когда при бурной встрече с прошлым после обязательной программы: жена, дети и где болит – не о чем говорить.

Слава Богу, с товарищем было по-прежнему, все осталось, и такая радость захлестнула Сергеева, что ранним библейским утром, когда товарищ уехал горбатиться на заокеанских акул, он напился водки, хотя по совести в это время нужно молиться, а не пить некошерную водку, закусывая бутербродами с беконом. Утро удалось. Когда жена вышла к завтраку перед поездкой в Кану Галилейскую, то поняла, что один экскурсант сегодня пропустит урок истории. Она молча прошла мимо пьяной свиньи, бессмысленно улыбающейся в баре, и села в машину с индивидуальным гидом, бывшим научным сотрудником Института Востока, ныне пенсионером.