Валерий Зеленогорский - ULTRAмарин

Мышка-норушка типа обезьянка (МНТО) знала его секреты и не обижалась на его фантазии. Он давал ей приличный доход, как ученик он был лучше прежнего, бизнесмена-строителя, который заставлял ее прыгать на батуте без нижнего белья на своей даче в поселке Шульцево и ржал при этом вместе с водителем и охраной.

Почему прыжки на батуте нагишом так разгружали нервы строителя пирамид, стало ясно, когда его взорвали за дела неправедные. Он убегал, его догоняли и догнали безоболочным взрывным устройством, заложенным под днище его авто.

Допрыгался!

МНТО этому не радовалась, но стыд свой помнила, считала, что никто не должен прыгать по воле другого, даже если воля одного сильнее обстоятельств жизни наемного человека.

Разговор двух специалистов по ушу для чужих ушей был недоступен из-за странных смыслов и кодов, непонятных всем, кроме говорящих.

Он огорошил ее с первой фразы.

– Чего ты хочешь? – спросил МТМ.

– Я хочу карликов из Подольска, которые делают все, – ответила МНТО.

– А не хочешь ли ты Гулливера из Чигасова? (Там жил МТМ.)

– Нет! Ты большой, мне тебя много, ты пронзишь меня своим мечом.

– Я надену обруч или стану карликом, – пообещал МТМ.

– Нет, мне нужен большой мужчина, такой, как ты.

– Это невозможно, не начинай, ты знаешь, я не могу. (Он не любил разговоров о разводе.)

– Молчу! Но знай, что я желаю этого в своих сновидениях! – нежно прожурчала Мышка-Норушка, знакомая с технологией НЛП.

– Но я решил вместо обруча надеть гайку. Болт и гайка – по-моему, это здорово!

– Мне ни с кем не было так хорошо, – мечтательно сказала МНТО.

– Прекрати, а то я сейчас заплачу, – пародийно плаксиво промяукал МТМ.

– Не надо ни за что платить, у меня еще остались деньги от прошлого раза.

– Это плохая шутка, злая и безжалостная, – проговорил он и нажал отбой.

Пройдя таможню и паспортный контроль, он позвонил из кафе – была привычка после всех формальностей выпить за обретенную свободу в зоне дьюти-фри.

Эта привычка у него осталась с того времени, когда он начал выезжать еще при большевиках. Пьянящий воздух свободы тогда переполнял его, и он за это выпивал перед полетом.

Потом, когда понял, что свободы нет нигде и Запад – такое же говно, как и Восток с другими сторонами света, он привычку сохранил, ритуал, так сказать. Он понял, что свобода – химера, туфта, как и остальные общечеловеческие ценности. Твоя личная свобода может быть нарушена тысячами способов – дефолтом, цунами, болезнью близких. Девушка в кафе напротив через секунду из милой и желанной превратится в мерзкую дрянь и потребует денег на техосмотр поношенного авто, оставшегося от прежнего любителя данной конкретной промежности.

Он часто задумывался, почему женщины так гордятся своим лишним отверстием. Какой магический смысл они вкладывают в гордость его обладанием, почему торгуют им все – праведные мамаши и вульгарные пэтэушницы, каждая за свою цену, желая денег и влияния и шантажируя папаш, желающих видеть своих детей.

Он давно перестал обманывать себя. Сколько раз бывало – ослепнешь от кого-нибудь, обрадуешься чистоте помыслов и бескорыстию светлой души, а она вдруг скажет, что нужно срочно деньги на операцию бабушке, или сплетет другую лапшу о форс-мажоре, и ты, обломавшись в очередной раз, позвонишь своей сутенерше и попросишь девушку по вызову, которая исполнит все профессионально и четко, после расчета мгновенно уйдет и не станет говорить чепуху о том, как ей было хорошо.

Как им бывает хорошо на такой работе, он однажды услышал в Хорватии, когда в знойный день от полного безделья пригласил девушку, которая оказалась украинкой, что является бонусом для русского туриста, больше любящего поговорить.

Она жила в Хорватии со времен балканской войны и обслуживала миротворческие силы Евросоюза.

Когда МТМ после ее работы спросил, есть ли у нее любовь настоящая, она ему сказала, что ей хватает по работе и на любовь в свободное время нет желания. Да и как можно любить мужчину и ходить на такой промысел!

Он набрал номер Мышки-Норушки, забыв о том, что только полчаса назад изобразил обиду. Он очень часто изображал лицом, походкой, голосом нечто – в разное время разное. Коллегам и партнерам он демонстрировал характер и дерзость, женщинам – пылкость и темперамент, милиционерам – высокомерное презрение, предъявляя одновременно удостоверение о неприкосновенности. Так было всегда, с детских лет, – играя придуманные роли, он прятался от собственных страхов.