СЁХЭЙ ООКА - ОГНИ НА РАВНИНЕ

Мне было одиноко, ужасно одиноко. Почему я должен вернуться в горы, в эту юдоль печали?

Тропа… Вчера ночью я думал, что никогда больше не смогу пройти по ней. И тем не менее вновь оказался в знакомых местах. Я возвращался в горы. И это казалось мне еще более странным, чем мысль о невозможности второй раз ступить на ту же тропу.

Я мысленно рисовал себе свое будущее: бесконечная скука, монотонное однообразие, ограниченное запасами горного картофеля.

Стоит ли вообще жить?! Наверное, нет, размышлял я. Но разве стоило умирать?! Мне не оставалось ничего другого, как двигаться дальше. И я устремился вперед, охваченный невероятным воодушевлением. Я торопился к животворному источнику – запасам картофеля. Я несся по полям, по лесам, пересекал потоки и наконец почувствовал близкое дыхание гор.

Темный густой лес встал последней преградой на моем пути. Небо над чащей посветлело. Как и накануне, я четко видел пятнышки на коре деревьев.

Брезжил рассвет. Я чувствовал себя марионеткой. Неведомый кукловод дергал за ниточки, а я послушно двигался вперед.

Когда я вышел из лесу, уже почти рассвело, и я немедленно заметил три фигуры, копошившиеся на моем картофельном поле. Военные фуражки и рубашки цвета хаки! Сомнений не осталось: это были японские солдаты. У меня на глаза навернулись слезы.

– Эй, эй! – заорал я и, размахивая руками, бросился навстречу людям.

Они одновременно, точно заводные куклы, повернулись ко мне, потом переглянулись и снова уставились на меня.

Один из мужчин направился в мою сторону. Его алчный взор, хищное, жесткое лицо поразили меня до глубины души. По нашивкам я определил, что он был сержантом и, видимо, командовал взводом.

– Ты из какой роты? – спросил незнакомец.

Я вдруг вспомнил, что, по крайней мере формально, все еще нахожусь на службе в рядах вооруженных сил, поэтому отдал честь и отрапортовал:

– Рядовой Тамура, корпус Коидзуми, рота Мураямы.

– Мураямы? – подойдя ко мне, переспросил молоденький ефрейтор. – Странно, я думал, всю роту раздолбали в Альбуэре.

Его худое, изможденное лицо заросло щетиной. Но грозно сведенные у переносицы черные брови и фанатичный блеск в глазах указывали на то, что передо мной настоящий вояка. Я понял: парень все еще служит отечеству.

– Я был в госпитале. Началась бомбежка. Едва сумел выбраться оттуда живым. Потом обосновался тут.

– О, так это ты тут хозяйничал, да? – поинтересовался третий участник экспедиционной группы, рядовой. – Я так и знал, что здесь был кто-то из наших: мы нашли каску. А сейчас ты откуда взялся?

Я рассказал им все, что со мной произошло за последние сутки. Правда, умолчал об убийстве филиппинской женщины.

– Гм, – процедил сержант, с сомнением поглядывая на меня. – Ты, видно, облазил тут всю округу, а? Кстати, где твоя винтовка?

– Я потерял ее в долине, ночью, по дороге сюда, – не задумываясь, соврал я.

– Очень, очень профессионально, а? – съязвил сержант. – Вот так дела, – протянул он, бросив взгляд на ефрейтора, – ты ведь тоже бежал и отстал от своих… в Бурауэне, да?

– А в чем, собственно, дело?! – взвился ефрейтор. – Мы все спасались бегством, сломя голову продирались через проклятые дебри. Помнишь? Темень стояла кромешная. Если что уронил, отыскать уже было невозможно. Не волнуйся, сержант, я обязательно раздобуду себе винтовку. Скоро.

– Позаимствуешь у трупа, а? – загоготал сержант.

– А вы из какой роты? – осведомился я у него.

– Мы из роты Осимы. Пытались с боем пробиться к Бурауэну, но всю роту разметало на мелкие кусочки. Мы должны были соединиться с парашютным десантом. Ха, как бы не так! Вот уж помогли нам так помогли! Их всех перестреляли прямо в воздухе, как уток. Только тридцать человек приземлились живыми. И все, что они могли сделать, – это броситься в джунгли, в укрытие. Называется: спасибо большое за поддержку! Америкашки разнесли в пух и прах весь наш взвод. Я и двое моих людей пробрались на берег. У нас не было ни одного патрона, ни крошки еды. Позже мы случайно обнаружили это поле и вздохнули с облегчением.

Я посмотрел по сторонам: мой маленький рай превратился в пустыню. «Картофельные деревья» вырваны с корнем, у хижины сложена большая куча корнеплодов.

– Да, нам жутко повезло, что мы нашли эти корешки, – проронил сержант. – Вообще-то десантники должны были вывести нас к Паломпону.

Паломпон?! Это же самая крайняя точка на северо-западе острова Лейте! Я знал, что порт хорошо укреплен, там много наших войск, а недавно туда поступило значительное пополнение.