Нора Робертс - Трибьют

— Интересно. Мне интересно все, что ты делаешь.

Немного удивленная его обиженным тоном, Силла повернулась к отцу.

— Я имела в виду технические детали — форму набалдашника или ручки, раздвижной или поворотный механизм, освещение. Хочешь войти? — она снова открыла дверь. — Там шумно, но прохладнее.

— Силла, чем я могу тебе помочь?

— Я… Послушай, прости меня, — боже, она не в состоянии даже просто общаться с отцом. А что еще от нее можно ожидать? — Я не имела в виду, что тебе безразлично то, что я делаю.

— Силла, — Гэвин вновь закрыл дверь, чтобы приглушить доносившийся изнутри шум. — Что я могу сделать, чтобы тебе помочь?

— Помочь с чем? — она почувствовала вину и растерянность, не зная, что сказать.

Он вздохнул и сунул руки в карманы.

— Меня не назовешь мастером на все руки, но я могу вбить гвоздь или завернуть шуруп. Я могу подавать и приносить. Я могу готовить холодный чай и сэндвичи. Могу подметать.

— Ты… хочешь работать в доме?

— Школа закрылась на каникулы, и у меня нет летних занятий. Я располагаю временем, чтобы помочь, и я хочу помочь.

— Но… зачем?

— Я прекрасно понимаю, что у тебя здесь много рабочих, и все они профессионалы, и ты им платишь. Но я никогда ничего не делал для тебя. Я платил алименты. Закон обязывал меня это делать. Надеюсь, ты знаешь или поверишь, что я делал это не по обязанности. Я не учил тебя ездить верхом или на велосипеде, не учил водить машину. Я не покупал тебе игрушки на Рождество и на день рождения — в те несколько раз, когда это случилось, ты была слишком мала, чтобы об этом помнить. Я не помогал тебе делать уроки и не лежал в постели без сна, пока ты не вернешься со свидания. Ничего этого не было — и еще сотен других вещей. Поэтому мне хочется хоть что-то для тебя теперь сделать. Что-то осязаемое. Если ты позволишь.

Ее сердце трепетало от странной смеси радости и боли. Она отчаянно пыталась найти нужные слова, но у нее ничего не выходило.

— Да. Ты когда-нибудь красил?

— Ну конечно, я превосходный маляр, — напряжение на его лице уступило место довольной улыбке. — Тебе нужны рекомендации?

— Я устрою тебе испытание, — она улыбнулась ему в ответ. — Пойдем.

Силла повела отца в гостиную. Покраска стен была не первым делом в ее списке, но ничего не мешало заняться этим теперь.

— Штукатуры закончили стены, и я сняла наличники. Пришлось. Еще нужно заменить поврежденные участки, покрыть морилкой и лаком. В любом случае тебе не понадобится малярный скотч и не нужно обходить наличники. И не беспокойся насчет кирпичной кладки камина. Я собираюсь облицевать его гранитом. Или мрамором. Здесь больше никто не работает, так что ты не будешь мешать, и тебе никто не помешает. Пол и материалы, которые здесь сложены, мы закроем. Неси сюда стремянку, лотки, валики и кисти. Грунтовка в десятигаллонных канистрах, промаркированная. Краска для гостиной обозначена как «ГО». Я попала на распродажу и поэтому купила все заранее. Все равно начинать нужно с грунтовки.

Она мысленно вновь пробежалась по списку.

— Так что… хочешь, я помогу тебе начать?

— Я справлюсь сам.

— Ладно. Послушай, это долгая и трудная работа, так что бросай, как только устанешь. Если тебе что-то понадобится, я буду заниматься дверью черного хода.

— Давай. Все будет в порядке.

— Хорошо… Я приду, когда закончу с кухонной дверью.

Занимаясь дверью, она отвлекалась два раза — один раз ради удовольствия пройтись вверх и вниз по только что законченной наружной лестнице. Нужно еще покрыть морилкой и лаком ступеньки, и дверной проем в ее будущий кабинет пока останется закрытым фанерой. Но сама лестница ей так нравилась, что, спускаясь вниз, она исполнила импровизированный танец — под одобрительный свист и аплодисменты рабочих.

Она совершенно забыла про отца и покраску гостиной, пока вдруг через три часа не вспомнила, что оставила его там наедине с кистями и валиками. Охваченная беспокойством и чувством вины, она побежала в гостиную, ожидая увидеть там неумелую работу маляра-самоучки. Вместо этого ее глазам предстал полностью застеленный пол, две загрунтованных стены и почти законченный потолок.

Отец, насвистывая веселую песенку, наносил валиком грунтовку на следующую стену.

— Ты принят, — сказала она, остановившись у него за спиной.

Он опустил валик, повернулся к ней и усмехнулся.

— Буду работать за лимонад, — он взял высокий стакан с газировкой. — Нашел у тебя на кухне. Мне понравилось твое представление.