Нора Робертс - Трибьют

Но где же она?

Он скатился с постели, натянул на себя брюки и пошел искать ее.

Он увидел ее, когда уже собирался окликнуть. Она сидела за его рабочим столом, поджав под себя ноги, сгорбившись и опираясь на один локоть. У него мелькнула мысль, что если бы он просидел в такой позе больше десяти минут, то несколько дней не смог бы разогнуть спину.

Подойдя к Силле, он положил ладони ей на плечи, чтобы размять напряженные — как он полагал — мышцы. Она вздрогнула, как будто он взмахнул топором над ее головой.

— Боже! Ты меня напугал.

— Да, я понял — ты едва не ударилась головой о мою чертежную доску. Чем это ты так увлеклась?

— Я… О боже. Черт! — Она оттолкнулась от стола и развернулась на стуле к Форду. — Прости. Я влезла в твою жизнь. Я смотрела на рисунки, которые ты развесил, и увидела книгу. Хотела просто пробежать взглядом первую страницу. И увлеклась. Мне не следовало…

— Ну, ну, только без самобичевания. Я все это тебе уже рассказывал. Но ты увлеклась — и это плюс.

— Я передвинула тут кое-что, — она протянула ему лист с рисунками. — Терпеть не могу, когда трогают мои вещи.

— Тут уж ничего не поделаешь. Наверное, тебе повезло, что я не такой вспыльчивый и ранимый, как ты. — Он положил лист на место. — И что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что это забавная, увлекательная и волнующая история, пропитанная юмором, с явным феминистическим подтекстом.

— И это все? — вскинул брови Форд.

— Ты сам все отлично знаешь. Касс ведет себя определенным образом и ждет определенного отношения к себе, потому что ее растил властный и черствый отец. Она сексуально зажата и эмоционально сдержанна, ее воспитали таким образом, что она уважает превосходство мужчин. Это хорошо видно по одному ее портрету. Тому самому, который ты положил на место.

— Она предана и брошена, потому что она привыкла получать указания от главенствующих мужчин, подавляя свои мысли и свои желания. Но перед лицом смерти она превращается в лидера. Все, что было заперто внутри ее, и даже больше, вырывается наружу в виде Брид. Воительницы. Сильной и поэтому всемогущей.

Как удивительно и лестно, подумал он, слушать ее интерпретацию личности главной героини.

— Ты все правильно понимаешь, Силла.

— Ты думаешь, я смотрю на твою работу сквозь розовые очки? — улыбнулась Силла. — У тебя получился сценарий, очень хороший сценарий. Есть даже углы и направления съемок для камер.

— Они помогают мне запомнить, как я видел сцену, когда сочинял ее, даже если потом изменю сюжет.

— А еще ты добавляешь маленькие рамочки, как на тех рисунках.

— Они помогают мне с разметкой.

— Ты добавил Стива — Бессмертного. Он будет так… он будет безумно рад.

— Мне нужен был мост, связь между Касс и Брид. Персонаж, который живет в обоих мирах и помогает двум сторонам героини понимать друг друга.

Примерно так, подумал Форд, как Стив помог Силле.

— Его появление многое изменило, добавило мне работы, но значительно углубило сюжет. Появилось кое-что новое, о чем я не подозревал в самом начале. Этот персонаж до сих пор продолжает эволюционировать. Но основная история написана, и теперь я должен передать ее в рисунках. Иногда — по крайней мере у меня — графика может влиять на сюжет. Посмотрим.

— Мне особенно нравится вот этот рисунок Брид, где она поворачивается, как в фуэте, наверное, собираясь нанести удар ногой.

— Фуэте?

— Балетное па. — Силла подошла к рисунку и постучала по нему пальцем. — Очень похоже, даже руки в правильном положении. Для полного сходства опорная нога должна быть чуть сильнее вывернута наружу, но…

— Ты умеешь танцевать? Можешь продемонстрировать?

— Фуэте? Пожалуйста. Восемь лет в балетной школе. — Она исполнила быстрое вращение. — Вот так. — Она повторила движение в другую сторону еще быстрее. — Легко.

— Круто. Подожди. — Он выдвинул ящик стола и достал фотоаппарат. — Проделай-ка это еще раз.

— Но я почти голая.

— Да, и поэтому я тут же выложу снимок в Интернете. Мне нужно запечатлеть положение ног, о котором ты говорила.

Он понятия не имел, до какой степени она должна была доверять ему, чтобы почти раздетой демонстрировать балетное па перед камерой.

— Еще разок, ладно? Хорошо. Потрясающе. Фуэте. Балет. — Он убрал фотоаппарат. — Наверное, я где-то когда-то это уже видел. Восемь лет? Теперь я понимаю, откуда эти высокие прыжки в третьей серии «Пустыря», где ты бежишь через лес, спасаясь от ожившего убийцы-психопата.