Мартин Сэй - Зеркальный вор

Он сворачивает вправо, на Стекольную улицу — длинную, прямую и ярко освещенную наддверными фонарями и раскаленными добела печами за окнами цехов. Улица упирается в узкий, забитый лодками канал, и, если Верцелин пошел в эту сторону, найти его будет нетрудно.

Гривано шагает быстро, зажав трость под мышкой и поглядывая на разноцветные эмблемы мастерских: ангел, сирена, дракон, петушок с червяком в клюве… Все ставни открыты, выставляя напоказ образцы изделий, и он периодически вздрагивает, встречая в отражениях свой собственный тревожный взгляд.

Пройдя сотню шагов, Верцелин сразу за маленьким рыбным рынком останавливается перед мастерской Мотты и громогласно обращается к своим коллегам внутри. Витрины мастерской заполнены зеркалами всех видов — овальными, круглыми и прямоугольными, карманными и настенными, с рамами из резного дерева, кованого железа или халцедонового стекла, — и сейчас они отражают разные части его тела: где-то видна только впалая грудь, где-то — трясущиеся ноги, а где-то — разинутый в беззвучном вопле рот.

— Я узрел Господа! — кричит он. — Я обрел Его, и все мы Его обрели! Но что толку в этом, если мы за Ним не последуем?

Никто в мастерской не выглядывает из окон; прохожие по широкой дуге огибают чокнутого пьянчугу. Мостовая перед ним покрывается брызгами летящей изо рта пены.

Гривано наблюдает эту сценку, стоя у причала неподалеку. «Пожалуй, так даже лучше, — размышляет он. — Хорошо, что мы с ним покинули таверну порознь. Кроме того, у меня теперь есть еще время подумать. Обиццо с лодкой уже должен быть на месте. Вопрос лишь в том, как задать Верцелину правильное направление». За годы учебы в Болонском университете Гривано повидал слишком много сумасшедших, чтобы верить в возможность как-то влиять на их поступки; и сейчас, за неимением лучших идей, он решает действовать по наитию.

Неторопливой походкой он начинает продвигаться вперед, демонстративно игнорируя зеркальщика. Верцелин замолкает, уставившись на Гривано воспаленными глазами; его лицо конвульсивно подергивается. Меж тем Гривано минует его и продолжает свой путь вдоль набережной, постукивая по мостовой железным наконечником трости.

Озадаченный Верцелин издает серию невнятных истерических возгласов, на что Гривано никак не реагирует. Вправо от набережной открывается проход: это Гончарная улица. Гривано сворачивает туда. Здесь тоже имеются стекольные мастерские, а кроме них, еще фабрика расписной керамики и парочка дешевых трактиров. Окна других заведений на этой улице закрыты ставнями без признаков света в щелях. Через полквартала Гривано ныряет в дверную нишу запертой лавки текстильщика и ждет.

Верцелин следует за ним на небольшой дистанции. С каждым шагом его заносит влево, после чего он корректирует курс, как судно при сильном боковом ветре. Редкие пешеходы шарахаются в стороны, уступая ему дорогу. При этом он не прерывает свой невнятный монолог:

— Павлин… священная птица… священная птица… священная птица…

Гривано выходит из ниши; луна светит ему в лицо.

— Верцелин, — говорит он.

Верцелин моргает, присматриваясь.

— Дотторе? Дотторе Гривано?

— Да, это я.

— Я тебя вообразил, — говорит Верцелин. — Я вызвал тебя из зеркала.

— Нам надо идти, Верцелин. Ты понимаешь? Мы должны срочно покинуть Мурано.

Верцелин смотрит на него с недоумением, а потом закрывает глаза и трясет головой, как ребенок, впервые попробовавший на вкус сырой лук.

— Послушай меня, Верцелин. Гильдия стеклодувов и Совет десяти узнали о наших намерениях. Сбиры уже идут по твоему следу. Неподалеку отсюда нас ждет лодка, на которой мы уплывем в Кьоджу, но надо поспешить.

Верцелин гримасничает, уставившись на свои непослушные ноги. Гривано наблюдает за сменой чувств на его лице, но вскоре все эти чувства поглощает выражение предельной усталости.

— Я пойду с тобой, — бормочет Верцелин. — Я смотрел… в зеркало… там я увидел… я готов идти…

Высмотрев еще не запачканное место на рукаве Верцелина и цепко за него ухватившись, Гривано ведет зеркальщика по улице. Впереди видна площадь с колодцем, из которого набирают воду рано вставшие жены торговцев. Не доходя площади, они сворачивают в переулок и следуют параллельно каналу. Неподалеку в мастерских работают гончары, напевая сентиментальную песню об утонувшем моряке, но прохожие им с Верцелином не попадаются.

Гривано вполголоса торопливо излагает Верцелину план действий: