Мартин Сэй - Зеркальный вор

Стэнли не пытается, как Алекс, корректировать движение шарика толчками и наклонами автомата — он никогда не пробовал этот прием и потому не уверен, что сможет правильно его применить без предварительной тренировки. Он вообще не прикасается ни к чему, кроме кнопок флипперов. Левый флиппер срабатывает с небольшой задержкой, что иногда сказывается на траектории отбиваемого шарика, и это слегка нервирует. Но в целом все под контролем: он успевает отслеживать даже молниеносные отскоки, когда шарик рикошетит между несколькими соседними бамперами. Непрерывно мигают лунки-мишени, автомат один за другим выплевывает бонусы на дополнительную бесплатную игру. Три миллиона очков. Четыре миллиона. Пять. Клаудио, заскучав, начинает выбивать пальцами ритм мамбо на донышке своего ведра. А у Стэнли все еще задействован только первый шарик.

— С ума сойти! — шепчет Алекс, обращаясь к безучастному Клаудио. — В жизни не видел ничего подобного!

Автомат отключается только по достижении предельных значений счетчика. Стэнли забирает пять долларов со стеклянной панели и, оторвав бонусные купоны, вручает их Алексу.

— А теперь, — говорит он, — не пора ли на рыбалку?

Стюарта и других они находят неподалеку от канала, соединяющего открытое море с новой гаванью для яхт. Стюарт и Милтон сидят у самой воды и созерцают пену прибоя, отчетливо белеющую в лунном свете. Остальные расположились поодаль на сухом песке в окружении пустых ведер и разбросанных ботинок. Компания увеличилась: к ним присоединились Лин и еще три женщины, чьи лица Стэнли смутно помнит по ночному кафе. Кто-то перебирает струны гитары. Чарли тоже здесь — сидит чуть в стороне, то и дело отпивая из бутылки в бумажном пакете.

Одна из женщин приветствует Клаудио по имени, — должно быть, они познакомились в кафе, когда Стэнли бродил с Уэллсом по улицам. Клаудио вступает с ней в беседу, а Стэнли, скинув туфли, направляется к Милтону и Стюарту. Он еще не успевает приблизиться, как Стюарт поднимает руку и шипит, призывая к тишине, хотя Стэнли и так не издает никакого шума.

Стэнли присаживается на корточки между ними и оглядывает линию прибоя. Два узких серебристых силуэта — каждый длиной дюймов шесть — мелькают в откате волны и тут же исчезают.

— Эй, — шепчет Стэнли, — а что мы тут высматриваем?

Стюарт глядит на океан; крупные черты его лица застыли в яростном напряжении.

— Рыбу, — говорит он.

Еще одно серебристое тело скользит в уходящей волне, показывая над поверхностью гладкую спину. Стэнли поочередно оглядывает Стюарта и Милтона.

— И что мы будем делать, когда увидим рыбу? — спрашивает он.

— Мы будем ее ловить, — говорит Стюарт.

— Чем? Разве у нас есть сети?

— Нам не нужны сети, — поясняет Милтон. — Мы будем ловить их руками. Хватаешь рыбу и бросаешь ее в ведро. Они сами полезут из воды.

Стюарт, всматриваясь в белую пену, по-прежнему сохраняет на лице выражение а-ля «Бомба, парень из джунглей». Стэнли смотрит на юг мимо него. Два-три десятка рыбешек курсируют вдоль самой кромки воды на отрезке берега между их компанией и недостроенным причалом. Он поворачивается лицом к северу — в той стороне рыб еще больше.

— А как выглядят рыбы, которых мы хотим поймать? — спрашивает он.

— Как крупные сардины, — говорит Милтон. — Пять-шесть дюймов в длину. Узкие тела с серебряным отливом. Сначала ты увидишь нескольких самцов: это разведчики. Они плавают вдоль пляжа и проверяют, нет ли опасности. Потом уже на сцене появляются их дамы, чтобы отнереститься.

Стэнли указывает пальцем.

— Это и есть разведчики? — спрашивает он.

Милтон и Стюарт наклоняются вперед. Каждый из них, упираясь рукой во влажный песок, прикрывает глаза от лунного света ладонью другой руки. В этих позах они напоминают парочку горгулий или каменных львов перед фасадом здания.

— Черт возьми, парень прав! — говорит Милтон.

Стюарт оглядывается через плечо.

— Приготовьтесь! — рявкает он. — Рыба на подходе!

Проходят считаные минуты, и вот уже вся полоса прибоя заполнена отчаянно извивающимися рыбинами. Люди на пляже закатывают штанины и с радостными воплями устремляются вперед. Клаудио охает и вздрагивает от холода, но все же забредает поглубже, чтобы зачерпнуть ведром морской воды. Когда первая волна захлестывает лодыжки Стэнли, его кожа немеет, а по телу пробегает дрожь. Трудно переставить ногу, не наступив при этом на что-то живое и трепещущее. Соленая вода просачивается сквозь повязку и начинает больно разъедать рану. Он нагибается, хватает скользкую рыбу немеющими, посиневшими пальцами и бросает ее в подставленное Клаудио ведро.