Мартин Сэй - Зеркальный вор

— Выходит, это жилье Алекса раньше принадлежало Чарли? — спрашивает Клаудио после долгой паузы. — Я правильно понял?

— Для меня это тоже новость, — отвечает Стэнли.

Они проходят еще несколько шагов. Меж тем голова их колонны уже пересекла набережную и начала спускаться на пляж.

— Чарли очень расстроен, — снова начинает Клаудио. — Ты не знаешь почему?

— Наверно, он считает, что остальные держат его за шута или пустозвона.

— А почему он так считает?

— Откуда мне знать? Возможно, потому, что это правда. Слушай, почему бы тебе не побежать вперед и не спросить об этом самого Чарли?

— Он сказал, что не хочет делать мир еще хуже, чем он есть. Но как может какой-то стих навредить целому миру? Как могут стихи что-то реально изменить? Я этого не понимаю.

По достижении темного пляжа колонна сбивается в беспорядочную кучу — как веревка, свободно падающая на землю из вертикального положения. Мимо них по направлению к воде проходят женщина и два молодых парня — все трое полностью обнаженные. Никто не задерживает на них взгляда, как будто это в порядке вещей. В круге света от самого дальнего костра полуголый мужчина в темных очках выбивает мелодию на двух маленьких барабанах. Получается так себе: барабаны выглядят и звучат как игрушечные. Ритм ускоряется вместе с очередным ударом волны, затем угасает и тут же начинает разгоняться вновь.

Милтон смотрит на свои часы.

— До начала прилива осталось десять минут, — говорит он.

— Лучше бы эти болваны погасили свои костры, — ворчит Стюарт. — Они могут отпугнуть рыбу.

По Спидуэю с ревом проносится мотоцикл и сворачивает в сторону кольцевой развязки. Где-то в районе нефтепромысла раздается серия громких хлопков; трудно понять, что стреляет — забарахливший карбюратор или пистолет.

— Значит, у нас в запасе десять минут? — говорит Алекс, роясь в карманах своего комбинезона. — Кто-нибудь хочет сыграть в пинбол, пока зал еще не закрылся?

Стэнли ухмыляется: Алекс как будто прочел его мысли.

— Я готов составить компанию, — говорит он. — Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Они с Алексом направляются обратно к променаду. Клаудио, Чарли и еще кто-то — Джимми? Сол? — следуют за ними.

— А мы пока пройдем дальше к югу! — уже издали кричит им Стюарт. — Туда, где меньше огней!

Алекс, не оборачиваясь, машет рукой в знак того, что крик услышан и понят. Чарли куда-то исчезает, как только они выходят на набережную. Пошел за выпивкой, догадывается Стэнли.

Бывший бинго-павильон, а ныне игровой зал, невелик и так беспорядочно заполнен автоматами, что они кажутся наспех сброшенными из кузова грузовика. Вывеска на колоннаде в последний раз обновлялась лет десять назад, что выгодно отличает ее от вывески на соседнем заколоченном павильоне, которая могла считаться новой разве что в самом начале тридцатых. Стены зала побелены примерно на четверть: маляры прервали работу на середине левой от входа стены. То ли белила закончились, то ли деньги; а может, они просто поняли, что всем наплевать на покраску. И сейчас по этому помещению мечется, отражаясь от оконных стекол и кирпичных стен, какофония пронзительных механических звуков: свистки, колокольчики, трубы, дребезжащие мелодии челесты.

Публика самая обычная для таких заведений: солдаты, моряки, рабочие, местечковые пижоны и мелкие бандиты. Несколько жалких оборванцев стоят у двери или слоняются по периметру зала, выклянчивая мелочь. «Береговые псы» тоже здесь, но далеко не в полном составе — троица отморозков, в том числе белобрысый, терзают в углу автомат «Дейзи Мэй», стоя спинами ко входу.

Стэнли вручает Клаудио несколько монет и подводит его к старенькому расхлябанному «Бинго-Банго».

— Я вернусь через минуту, — говорит он. — Побудь пока здесь.

Он проходит через зал и трогает белобрысого за плечо прежде, чем кто-нибудь из «псов» успевает заметить его приближение. Понятное дело: они увлеклись игрой. Чуть сдав назад, Стэнли принимает открытую стойку — на всякий случай, чтобы не прозевать внезапный удар.

Белобрысый разворачивается. Первоначальное удивление на долю секунды сменяется в его глазах тревогой, а затем он пытается скорчить этакую хищно-глумливую ухмылку.

— Ого, нам подфартило! — говорит он. — Вот кто будет нас обслуживать с причмоком этим вечером…

— Засохни, плесень, — прерывает его Стэнли. — Мне нужно потолковать с твоим боссом.

Белобрысый расправляет плечи, выпячивает челюсть и надувается как индюк, однако слова произносит отчетливо и при этом дышит носом — то есть он уже готов перейти от слов к делу.