Шэрон Гаскин - Забытое время

Вскоре семья Пурнимы навестила этого человека. У него дома Пурнима отпускала всевозможные комментарии касательно его родственников и их семейного дела; все, что она говорила, было верно, и ее семья признала, что Пурнима — перевоплощение Джинадасы.

Джейни закрыла книгу и хмуро обозрела закусочную. У нее тут встреча с незнакомцем, чья работа либо подрывает основы бытия, либо полная дребедень, и будущее Ноа теперь в его руках. А она даже книжку этого незнакомца осилить не в состоянии.

Она пыталась. На вид серьезный труд — пришлось заказывать онлайн, поскольку научное издательство, выпустившее книгу двадцать лет назад, успело разориться, и за издание в мягкой обложке Джейни выложила пятьдесят пять баксов. В последние две недели, готовясь к этой встрече, бралась за книжку снова и снова; но едва сосредоточивалась на очередном случае, мозг заволакивало смятением.

Книга полнилась историями детей из Таиланда и Ливана, из Индии, Мьянмы и Шри-Ланки, и все эти дети говорили о других матерях и других домах. Поступали вопреки семейным традициям и местным культурам; порой сильно привязывались к чужакам, до которых много часов дороги, якобы вспомнив их по прошлым жизням. У таких детей зачастую отмечались фобии. Все случаи захватывающи и странным образом узнаваемы. Но как такое может быть?

Джейни перечитывала одни и те же истории, но ясности веры или неверия не наступало. В итоге читать стало решительно невозможно — из глубин нутра волглым туманом поднималась тревога. Дети якобы вспоминали, как в прошлой жизни торговали жасмином или выращивали рис где-то в азиатской глуши, а затем попали под мотоцикл или сгорели в пожаре из-за керосиновой лампы. Ноа все это совершенно не касается (или наоборот).

Джейни взъерошила сыну мягкие волосы, в кои-то веки радуясь, что на стене висит телевизор. (Когда это случилось — в какой момент рестораны, последовав примеру аэропортов, решили, что клиентам никак нельзя отлипать от ящика?) Джейни достала распечатку из папки и снова проглядела список дипломов этого доктора:

Джером Андерсон

Доктор медицины, Медицинский факультет Гарвардского университета

Бакалавр изящных искусств, Английская литература, Йельский университет

Ординатор, Психиатрия, Пресвитерианская больница Коламбии, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Профессор психиатрии, Медицинский факультет Коннектикутского университета

Профессор психиатрии и нейроповеденческих исследований, стипендия Роберта Б. Энгзли, Институт изучения прошлых воплощений, Медицинский факультет Коннектикутского университета

Слова вполне понятны, и Джейни цеплялась за них: этот доктор — образованный человек. Просто очередной эксперт-консультант. Ничего более. И не важно, какие у него методы, если он добивается результатов. Может, он умеет как-то по-особенному детей успокаивать — есть же люди, наловчившиеся утихомиривать лошадей? Экспериментальное лечение. О таких вещах пишут сплошь и рядом. Не важно, какой у Ноа диагноз, какой диагноз поставит ему Андерсон, — пусть только вылечит .

Джейни полистала в папке бумаги, которые для него собрала. Вооружившись такими же папками, она обхаживала новых клиентов, только вместо таунхаусов и квартир в этой папке цветными закладками были помечены годы жизни Ноа. Вся жизнь Ноа здесь, все его случайные замечания и поступки, кроме одной ключевой подробности. Она не упомянула ни доктора Ремсона, ни возможного диагноза — побоялась, что Андерсон струсит работать с ребенком, у которого подозревают психическое заболевание.

Странно встречаться с врачом в людной забегаловке. Доктор Андерсон предложил побеседовать у Джейни дома — стандартная процедура такова, сказал он, детям так комфортнее, — но она хотела для начала приглядеться к нему, прикинуть, псих или не псих, и они, пободавшись, уговорились встретиться в кафе на углу. И все равно — что он за врач такой, если по домам ходит? Может, все-таки шарлатан.

— Мисс Циммерман?

Над ней высился мужчина — худой, в темно-синем шерстяном свитере не по размеру и штанах хаки.

— Это вы доктор Андерсон?

— Джерри. — Он обнажил зубы, сверкнул улыбкой и протянул руку Джейни, а затем Ноа, который лишь ненадолго оторвался от телика и крошечной ладошкой мазнул по громадной клешне.

Джейни ждала совсем другого (серьезного профессионала — может, отчасти ботаника, с резким профилем и темными кудрями, которые разглядела на видео). А этого человека словно выпарили до эссенции — высокие скулы, мерцающие глаза египетского кошачьего божества, обветренная кожа рыбака. Вероятно, некогда он был хорош собой: в лице — свирепая примитивная красота, однако теперь она, пожалуй, чересчур аскетична, будто много лет назад он мимоходом бросил красоту на обочине, решив, что больше не пригодится.