Марина Ли - Детский мир

– Клянусь именем моего рода, я ничего тебе не сделаю. Просто верни мне корабль, – бросил короткий злой взгляд на Зверя, а затем перевёл взгляд на меня и добавил: – И мою женщину.

Я удивленно охнула, а Зверь совершенно спокойным голосом поинтересовался:

– С какого такого перепугу она твоя?

– С такого.

Как-то у меня поклонники в последнее время плодятся просто с астрономической скоростью.

– А она об этом вообще знает? Нет, мне-то до всего до этого дела нет, – паясничал Зверь. – Но говорят, что у неё, – кивок в мою сторону, – женишок немного помоложе будет.

– Просто разверни шлюп назад, – прорычал мужчина.

– Кстати, – мальчишка поёрзал в кресле. – Где ты такую машинку взял вообще, я себе такую же хочу… Хотя о чём это я, она же и так уже моя!

Антон на зверские провокации больше не вёлся, он сцепил перед собой руки в замок и хмуро сообщил:

– Вы и близко себе не представляете, во что ввязались. Если вы не вернётесь в замок немедленно, то единственное, что я вам могу пообещать совершенно точно, так это очень, очень большие неприятности.

Я громко хмыкнула, а затем, поймав удивлённый взгляд мужчины, широко зевнула:

– Слушайте, – обращаться к незнакомцу на «ты» мешало проклятое воспитание, – придумайте уже что-нибудь новенькое, а? У меня от этих ваших неприятностей, которыми вы так усиленно все меня кормите, уже изжога. И вообще, – я наклонилась к экрану, – вы мне надоели. И вы, и Цезарь, и Евангелина, и ваши тайны, враньё вечное, закулисные игры…

Воздух внутри корабля вдруг загустел и приобрёл неприятный горьковатый вкус. Я открыла рот, чтобы предупредить: не собираюсь больше быть игрушкой в чужих руках, а вместо этого засипела, испугав Зверя странным звуком.

– Старуха? – мальчишка вскочил на ноги, забыв о роли ядовитой на язык красотки. – Что происходит?

Слова взялись из ниоткуда и сами легли на язык:

– Виновные получат по заслугам, кровью своею клянусь.

Антон некрасиво оскалился, приподняв дрожащую верхнюю губу, и прошептал, то ли восхищённо, то ли испуганно:

– Я знал, что ты вернёшься…

От звука его голоса было больно почти физически, воспоминания о том, когда этот мужчина впервые появился в моей жизни болезненно разрывали сознание.

– Ну, хватит, – где-то за границами круга восприятия произнёс Зверь и оборвал разговор с Антоном.

– Зачем? – я моргнула мокрыми ресницами.

– Я тоже умею клясться, – ответил мальчишка, направляя корабль к появившемуся на горизонте острову. – Я Северу слово дал, что отвечаю за тебя головой.

– И что? – я ухватилась рукой за спинку кресла, в котором сидел Зверь.

– И то. В зеркало на себя посмотри. У тебя всё лицо в крови.

Я провела пальцами по горячей мокрой щеке и с удивлением поняла, что это не слёзы текут из моих глаз.

– Что со мной происходит, Зверёныш? – прошептала растерянно, потому что кровь была привычного для нормальных людей красного цвета.

– Я не знаю, но мы выясним, обещаю, – мальчишка посадил корабль на каменистую поверхность острова и, повернувшись ко мне, спросил:

– Скажи мне, Оль, ты хорошо переносишь боль? – я молча собрала волосы на затылке, перекинула их через плечо и, опустившись перед Зверёнышем на колени, наклонила голову, открывая доступ к бархотке на шее.

Играется на любом покрытии на полях любого размера любым количеством людей. Правила и условия победы оговариваются на месте непосредственно перед началом игры.

– Слушай, – Зверь осторожно провёл по замочку бархотки, щекоча мягким пальцем кожу на моём затылке, – Тут защита, как в правительственном банке.

– Ты знаешь, какая там защита?

– Ну, как тебе сказать…

Я поняла, что мальчишка нервничает и сомневается. Понимает, что другого выхода нет, и всё равно не хочет делать мне больно.

– Просто сделай это, – мягко попросила я. – Не представляешь, как я мечтаю избавиться от этой удавки.

Перед тем, как взяться за замок, Зверь выдохнул, словно заранее извинялся за боль, которую собирался мне причинить. Я открыла рот, чтобы ещё раз подбодрить приятеля, но тут в мою кожу вонзились сотни маленьких игл, и мне стало не до того.

Как там Цезарь сказал? Небольшой разряд тока?

Меня прострелило от макушки до пяток и обратно, и от боли просто в глазах потемнело. Тело скрутило судорогой такой силы, что я прокусила себе губу и упала на пол, как подкошенная.

– Вставай, – Зверь помог мне подняться и дойти до кушетки в зоне отдыха. – Знаю, что больно, но придётся потерпеть.