Марина Ли - Детский мир

– Зверь, ты спятил! – я попыталась остановить неминуемую катастрофу, которая, как мне казалось, обязательно случится, как только мы столкнёмся с таинственным красным лучом, и упёрлась пятками в землю. – Мы понятия не имеем, что это такое…

– Ой, я тебя умоляю! – мальчишка, хоть и был чуть-чуть ниже меня ростом, хоть и выглядел в своем пеньюаре, как волшебная нимфа лёгкого поведения, силой обладал внушительной, поэтому тянул меня без особых проблем. – Что это может быть? Портал в другой мир? Врата ада? – он подтащил меня почти вплотную к кругу, и я уже подумала, не применить ли к наглецу один из приёмов борьбы, когда Зверь привёл убийственный контраргумент:

– В любом случае, особого выбора у нас нет. Ты знаешь, что они сделают с нами, если выяснят, что мы были свидетелями их рандеву? Я – нет, но, подозреваю, что ничего хорошего.

– Мне страшно, – призналась я и, подняв правую руку, окунула пальцы в красный свет.

– И это нормально, – мальчишка ухватился за мою левую ладонь, – Не боятся только психи конченные, а у нас с тобой, вроде как, пока всё в порядке с головой. Хотя…

Смешно наморщив нос, он посмотрел на свою одежду, я же вспомнила о преследующих меня в последнее время сновидениях…

– Трансвестит и скрытая нимфоманка? – озвучил мои мысли Зверёныш. – Что ж, мир знавал парочки и похуже.

Мы расхохотались, скорее истерично, чем весело, а затем синхронно вступили в красный круг.

Сначала ничего не происходило, а затем земля под нашими ногами довольно ощутимо вздрогнула.

– Наверное, тебе стоит закрыть глаза, – запоздало предупредил Зверь и, забежав вперед, обнял меня за талию свободной рукой.

– Заче… – попыталась спросить я, а потом нас потянуло куда-то вверх. Мгновения хватило на то, чтобы осознать: мы парим на расстоянии нескольких десятков метров от земли, а у нашего «лифта» вообще нет стен.

– Ой… – я зажмурилась и вцепилась в Зверя двумя руками, жалея о том, что их только две. – Ой, мамочки мои… – до смерти хотелось вцепиться в него и ногами тоже, но чувство самосохранения подсказывало: вряд ли мальчишка выдержит вес моего тела.

– Задушишь! – прохрипел он, пытаясь оторвать мои пальцы от своей шеи.

– Зачем я только тебя послушала? – причитала я, чувствуя, как с волосами играет ветер, и слушая свист воздуха, стремительно отдаляющего меня от земли. Отдаляющего? Приоткрыла один глаз и увидела луну, которая нереально близко сияла жёлтым боком. – Мамочки…

– Лучше не думай о том, как мы высоко, – попросил Зверь, а моё воображение немедленно ухватилось за эту мысль и стало подбрасывать мне одну за другой картинки моей неминуемой смерти. Интересно, когда человек падает с очень большой высоты, о многом он успевает подумать до того, как его тело разобьётся о камни? Хочется верить, что я в этой ситуации умру от разрыва сердца…

А потом вдруг всё прекратилось. Ветер оставил в покое мои волосы, гудение смолкло, исчезло дрожание пола под ногами, а красный свет сменился на приглушённый электрический.

– Живы, – всхлипнула я и сделала два шага вперёд.

– Конечно, живы, – снисходительно согласился Зверь. – Теперь осталось только выяснить, где мы, – и тут же ответил на собственный вопрос: – Я бы сказал, что в космическом корабле… как бы странно это ни прозвучало.

Место, в котором мы оказались, действительно, больше всего походило на космический корабль из какого-нибудь фантастического фильма: странный, пугающий, чужой. Чужой и, вместе с тем, какой-то… домашний, что ли: с этажеркой, полной книг, с деревянным комодом, на котором стоял самый настоящий граммофон с большой золотистой трубой и с зеркалом во весь рост, отражавшим удивительную пару: бледную брюнетку в голубой ночной сорочке и распахнувшемся на груди тёмно-синем домашнем халате и рыжую растрёпанную девицу в зелёненьком пеньюаре. Поймав своё отражение в зеркале, девица обеими руками приподняла свою внушительную грудь, чтобы уложить её в декольте более выгодным образом, но вдруг чертыхнулась и сплюнула сквозь зубы:

– Вот же!

– Что такое? – испугалась я.

– Наши оборжутся все, когда мы в лагерь заявимся в таком виде… Впрочем, сразу туда нам всё равно нельзя…

Зверёныш покосился на мою бархотку, и я застонала.

– Чё-о-о-о-рт! Как же я о ней забыла? Всё пропало?

– Не сказал бы, – Зверь задумчиво почесал макушку, а потом решительно двинулся к пульту управления, занимавшему всю стену под окном, которое, видимо, являлось лобовым стеклом… Или иллюминатором? Не знаю, какая терминология в данной ситуации была бы более уместной.