Ирина Маленко - Совьетика

Вдруг раздался глухой удар, что-то хрустнуло, и Зинаида обмякла и тихо сползла на песок.

– Oh shi-i-it…- протяжно-удивленно успела сказать она. Даже тут – не по-русски… В лицо мне брызнула кровь.

Надо мной стоял смуглый парень в американской военной форме. В руках у него было увесистое весло. Зинаида неподвижно лежала на песке.У меня было так темно перед глазами, что разглядеть его лица я не могла.

– Сержант Альварес, сеньора! – по-армейски представился он. – Вы меня помните?

И, видя мое недоумевающее лицо, добавил:

– Мой брат погиб в Ираке.

А внизу по пляжу уже бежал, завязая по щиколотку в песке, Ойшин.

«Ты как здесь оказался, Саид?»- подумала я. Я все еще непроизвольно вспоминаю цитаты из советских фильмов. Значит; я жива…

Я все еще сидела на песке, не в силах пошевелиться. В тот момент я чувствовала себя так, словно мне по меньшей мере тысяча лет. Или по крайней мере, лет триста с гаком, как Элине Макропулос. Все происходящее вокруг было словно снято на камеру «мягкой оптикой»: какое-то вязкое, обтекаемое, нечеткое…. Помню только как Ойшин подхватил меня с песка, пока сержант Альварес пытался нащупать пульс у Зины. Его спокойствие показалось мне удивительным. Хотя со стороны и я сама, наверно, выглядела такой же спокойной. Ну не кричать же, в самом деле?

…До сих пор самым моим большим правонарушением в жизни было поедание нескольких конфет из коробки в универсаме. Мне тогда было лет девять, и у нас в квартале только что открыли первый универсам, который в народе сразу же прозвали «Стеклянным» – за огромные стекольные его стены, совершенно прозрачные и не изгаженные тогда еще никакой рекламой (а уж разбитое стекло-то у нас в те славные времена было настоящим ЧП!). Родители отпускали меня с подружками туда потому, что нам не надо было переходить ни одну дорогу. Маруся покупала в этом универсаме хлеб, масло и тому подобные повседневные вещи, а я просто ходила с ней за компанию.

Однажды мы заметили, что в заднем углу магазина на одной из полок была чуть приоткрыта коробка конфет. Кажется, «Маски». “А давайте съедим по штучке!»- предложила самая бойкая из нас, Люся . Нам с Марусей такое не пришло бы даже и в голову. Но дурной пример заразителен – Люся набила себе рот, как бурундук, и после этого мы с Марусей переглянулись и тоже взяли по конфете из той коробки. Мы съели их, не отходя от полки -и пошли на выход. В коробке оставалось еще больше половины, и никто нашего преступления не видел. Но дома я первым делом сама рассказала об этом своей маме, которая даже за сердце схватилась, услышав о наших «подвигах». И строго-настрого наказала мне никогда этого больше не делать. Мне стало стыдно – так стыдно, что стыдно и по сей даже день, когда я о том случае вспоминаю. А ведь в Северной Ирландии не только значительная часть детей, но и их родители – якобы верующие!- и глазом не моргнут, совершив что-нибудь подобное…

И уж естественно, у меня не было опыта нахождения рядом с трупами убитых. Когда на нашей улице давным-давно произошло то едиственное за всю мою советскую жизнь убийство, я была еще маленькой и не выходила на улицу, пока взрослые бежали вдогонку за убийцей – как есть, безоружными!- и вызывали милицию и «скорую помощь» . А массовые убийства у нас в стране начались уже после моего отьезда – как и массовые заболевания сифилисом, одновременно с победой “демократии”. Причем с красочной демонстрацией трупов, с почти каким-то сладострастным смакованием графических подробностей их телесных повреждений по отечественному телевидению: тут «новые русские» почему-то не стремятся равняться на так дорогие их сердцу «цивилиованные страны», где трупы в новостях показывают редко даже когда говорят об убийствах, а если и показывают, то как правило накрытыми простыней… И еще и предупреждают об этом заранее своих зрителей.

Это сейчас Александр Невзоров говорит, что его программа «600 секунд» – это ошибки молодости» . А ведь говоря словами Аркадия Райкина, журналист – «как летчик: он ошибся – я погиб». Сколько молодых людей у нас духовно погибло, взирая на его ежедневные 600 секунд непрерывных ужастиков! Сколько из них стало считать эту видеонекрофилию нормой жизни!