Сара Аллен - Первые заморозки

— Я уходила самой последней, — покачала головой Сидни. — Даже если бы я забыла выключить свет, я никогда не оставила бы дверь незапертой.

— У кого еще есть ключ? — спросил Генри.

И тут до Сидни дошло. Она направилась прямиком к стойке администратора и обнаружила, что сейф под кассой открыт и девственно-чист.

— Тебя ограбили, — произнесла Клер у нее за спиной. — Надо звонить в полицию.

— О, это просто прекрасно! — воскликнула Бэй, всплескивая руками. — Теперь Джош подумает, что вы решили сдать его в полицию!

— Меня не волнует, что подумает Джош, — отрезал Генри.

В глаза ему Бэй не смотрела.

— Ни в какую полицию мы звонить не будем, — заявила Сидни. — Я знаю, кто это сделал, и ее уже давным-давно след простыл. Поехали по домам.

Один за другим они потянулись на улицу. Сидни заперла сейф и двинулась следом. Прежде чем выключить свет, взглянула на свое рабочее место.

Вайолет забрала деньги, но оставила детское креслице.

Когда Сидни с Генри и Бэй вернулись домой, Бэй немедленно отправилась в свою комнату.

— Иди ложись, — сказала Сидни мужу, когда они вместе устало поднимались по лестнице на второй этаж. Родительство было делом нелегким. Наверное, она сошла с ума, если хотела пройти через это все еще раз. — Попробуй поспать сколько получится. А я пойду поговорю с ней.

— Ты уверена, что я тебе там не нужен?

Сидни покачала головой:

— Ты сделал все, что в этой ситуации полагается делать мальчикам. Теперь я займусь тем, что полагается делать девочкам.

— Спокойной ночи, — сказал Генри, целуя ее, и двинулся было по коридору, но на пороге спальни остановился. — Мне не показалось, Тайлер ведь в самом деле был в двух разных ботинках?

— Нет, тебе не показалось.

— И как я сам до этого не додумался! Я считаю, нам не удалось в достаточной степени опозорить Бэй.

Сидни улыбнулась и открыла дверь дочкиной спальни.

— Джош ни в чем не виноват! — немедленно вскинулась Бэй. Она сидела на кровати в обнимку с подушкой. — Я не сказала ему, что наказана. Мы просто разговаривали. И ничего больше.

Сидни подошла к ней. Коробка «Птичьего молока» и две чашки чая, который уже давно успел остыть, стояли на тумбочке у кровати, где она оставила их вечером, обнаружив, что Бэй пропала. Первой ее мыслью было, что ее дочь похитили, и от накатившей на нее паники комната заходила ходуном в такт ударам готового выскочить из груди сердца. Пока она не обнаружила под окном телефон Бэй, ей и в голову не приходило, что ее дочь могла тайком улизнуть из дому по собственной воле. Бэй никогда ничего не делала тайком. Для этого она была слишком прямолинейна. Но Бэй вошла в мир Мэттисонов, прежде чем Сидни успела остановить ее. «Прямолинейность» была словом не из их лексикона.

— Очень смешно, потому что еще в прошлую субботу, если верить твоим же собственным словам, он вообще не знал, кто ты такая.

— Мы толком… ну, познакомились только в понедельник. В начале учебного года я написала ему записку, где говорила, что, если ему когда-нибудь захочется со мной поговорить, я буду ждать его у школы после уроков.

— Ты написала ему записку?

Записку. Пожалуй, ни в какую другую пору жизни записка не была явлением столь могущественным, никогда изложение твоих чувств в письменном виде каким-то магическим образом не делало их столь реальными, никогда ожидание ответа не становилось столь мучительным, растягиваясь на тысячелетия.

Бэй отбросила подушку и, навзничь упав на кровать, уставилась в потолок. Много лет назад она оклеила его потрепанными обложками от книг, купленных когда-то на распродаже старья в библиотеке. Она перечитывала одну и ту же книгу сотни раз, повсюду таская ее с собой в рюкзаке, пока страницы не начинали рассыпаться, а обложка отваливаться, и тогда она приклеивала ее к потолку, где могла смотреть на нее, точно вспоминая хороший сон.

— Я увидела его, увидела по-настоящему, в первый учебный день и сразу поняла, что мое место рядом с ним.

Надо же было ей из всего того, что она могла унаследовать от Сидни, получить именно эту способность.

— Ох, Бэй.

— Я не понимаю, что в этом такого плохого.

Сидни опустилась на кровать рядом с ней и, взяв подушку, которую отбросила Бэй, сунула ее себе под спину. Немного помолчала, собираясь с мыслями, потом произнесла:

— Дело в том, что в старших классах я встречалась с отцом Джоша.

Бэй тут же уселась прямо.

— Мы с ним не просто встречались. Мы были неразлучны. Это длилось три года. Я любила его так сильно, как никого прежде. Но я любила и то, что давало мне положение его девушки: я была частью его компании, меня принимали. Мы говорили о свадьбе. Я могла часами мечтать вслух о том, как мы поженимся и будем жить в особняке Мэттисонов.