Джонатан Фоер - Вот я

— Билли Джоэл не еврей.

— Конечно, еврей.

— "Сцены из итальянского ресторана"?

— Китайского ресторана, нет?

— Нет.

— В общем, я о том, что еврейский кулак может больше, чем дрочить и держать карандаш. Отбрось инструмент для письма, и у тебя остался инструмент для нанесения ударов. Ты понял? Нам больше не нужны Эйнштейны. Нам нужны Коуфаксы [24]  Сэнди Коуфакс (р. 1935) — знаменитый американский бейсболист, еврей. Нередко прибегал к запрещенным и рискованным приемам. , бросающие прямо в голову.

— Ты вообще догадываешься… — начал Джейкоб.

— Да, вероятно, догадываюсь.

— …Что я себя к этим твоим мы не отношу?

— А ты догадываешься, что ебанутый мулла с ядерной кнопкой относит ?

— То есть наша идентичность зависит от каких-то левых психов?

— Если ты не можешь генерировать ее сам.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я стал израильским шпионом? Взорвал себя в мечети?

— Я хочу, чтобы ты писал что-нибудь, имеющее значение.

— Во-первых, то, что я пишу, имеет значение для множества людей.

— Нет, развлекает их.

Джейкобу вспомнился вчерашний разговор с Максом, и он подумал, не сказать ли, что его сериал приносит больше дохода, чем все книги, изданные в этом году в Америке, вместе взятые. Это, наверное, было бы неправдой, но главное — уверенно заявить.

— Твое молчание я расцениваю как признак того, что ты меня понял, — сказал Ирв.

— А может, ты займешься своим мракобесным блогом, а я — своим высокорейтинговым телевидением?

— Слышишь, Макси, ты не знаешь, кто творил высокорейтинговое развлекалово во времена Маккавеев?

— Скажи скорей, — ответил Макс, сдувая с экрана пыль.

— Я не могу, поскольку мы помним только Маккавеев.

На самом деле Джейкоб думал, что его отец темная, самовлюбленная, самодовольная свинья, слишком выраженный анальный тип и слишком подкаблучник, чтобы понять пределы собственного лицемерия, эмоционального бессилия и психической незрелости.

— Ну так мы, значит, заключили договор?

— Нет.

— Значит, мы договорились?

— Нет.

— Я рад, что мы пришли к согласию.

Но были и доводы за то, чтобы простить его. Были. Убедительные доводы. Прекрасные намерения. Страдания.

Зажужжал телефон Джейкоба. Его настоящий телефон. Звонила Джулия. Настоящая Джулия. Джейкоб готов был выскочить в любое открытое или закрытое окно, лишь бы не продолжать разговор с отцом, но отвечать на этот звонок ему было страшно.

— Привет!

— …

— Не сомневаюсь.

— …

— У них хоть место есть для нее?

— …

— Я догадался. Не про бомбу, а…

— …

— Я в машине.

— …

— Это ранний рейс.

— …

— Макс.

— …

— Макс, хочешь передать привет маме?

— …

— Ты в отеле? Я слышу уличный шум.

— …

— Скажи ей привет.

— Отец говорит "Привет".

— …

— И тебе.

— И что Бенджи отлично провел у нас время и не умер.

— Он просит передать, что Бенджи у них отлично провел время.

— …

— Она передает спасибо.

— Скажи, и от меня привет.

— Макс передает привет.

— …

— И тебе.

— …

— Ну, в общем. Аргус глубокий старик. Это подтвердили. Выписали новые таблетки от боли в суставах и повысили дозировку тех, других. Он еще погавкает у нас.

— …

— А ничего не сделаешь. Ветеринарша прочла нам лекцию о том, какая это честь заботиться о любимых существах, такое бывает лишь раз.

— Не было этого, — сказал Макс.

Джейкоб пожал плечами.

— И скажи ей, что ветеринар считает, Аргуса надо усыпить.

— Погоди, — сказал Джейкоб в трубку, а затем отключил микрофон. — Ветеринар этого не говорил, Макс.

— Скажи ей.

Джейкоб включил микрофон и сказал:

— Макс хочет передать, что ветеринар думает, Аргуса надо усыпить, хотя ветеринар ничего такого не сказала.

— Сказала, мам!

— …

— Сказала.

— …

— Мы мило поговорили насчет качества жизни и всего такого.

— …

— Мы заехали в Форт-Рено, я рассказывал ему всякие истории про то, как был мальчишкой.

— …

— Ели в "Макдоналдсе".

— …

— Буррито.

— …

— Нет, из микроволновки.

— …

— Конечно. Морковку. Хумус тоже.

Несколькими движениями руки Джейкоб изобразил Максу, что Джулия спрашивает, съел ли он овощи.

— …

— Съест.

— …

— И еще кое-что: прошлым вечером у нас получился небольшой прокол с аватаром Сэма.

— …

— В "Иной жизни". Его аватар. Мы с ним баловались.

— Ты баловался, — поправил Макс.

— …

— Нет, наверное нет. Макс им играл.