Такэо Арисима - Женщина

Однако для Йоко (она не знала, что думал об этом Курати) в этом отвратительном разложении скрывалась последняя надежда. В нем заключалось нечто, чем нужно только суметь воспользоваться, – эту надежду Йоко не в силах была изгнать из сердца. Может быть, наступит такой миг, думала она, когда Курати окончательно запутается в сетях ее чар и перестанет быть самим собой.

Йоко, которая сделала первый шаг к их сближению, до сих пор опасалась, что Курати любит ее меньше, чем она его. Это постоянно ее тревожило, вселяло неуверенность. Вот почему она мечтала лишить его способности думать, рассуждать и, не выбирая средств, шла к осуществлению своей мечты. Она довела его до разрыва с семьей, превратила в полнейшее ничтожество, но этого ей было мало. В ту ночь в Такэсиба она узнала, что толкнула его на преступление, на позор. Это принесло ей невыразимую радость. Ведь чем дальше уходил Курати от внешнего мира, думала Йоко, тем сильнее становилась ее власть над ним. Чтобы вознаградить его за позор, она дарила ему свою бурную страсть, ибо полагала, что именно этого желает ее возлюбленный. Йоко не понимала, что все это истощает ее силы и она в конце концов надоест Курати.

Так или иначе, после Такэсиба их отношения изменились. Йоко снова превратилась в юную любовницу. Встретившая уже двадцать шестую весну, она словно помолодела на несколько лет.

В один из погожих дней, когда на сливовых деревьях уже набухали почки, Йоко стояла на веранде рядом с Курати, положив руку ему на плечо, и с любопытством следила за любовной игрой воробьев. В это время кто-то вошел в прихожую.

– Кто бы это мог быть?

– Ока, наверно, – пробурчал Курати.

– Нет, верно, Масаи-сан.

– Да нет, Ока.

– Давай поспорим, – предложила Йоко тоном избалованной девочки и пошла в переднюю. Курати угадал: пришел Ока. Едва поздоровавшись, Йоко схватила его за руку и тихо сказала:

– Как хорошо, что вы пришли. Вам очень идет этот костюм. Чудесный цвет, как раз весенний. А мы поспорили с Курати, вы это пришли или не вы. Проходите же скорее.

Йоко вошла в гостиную, положив руку на хрупкое плечо Ока, ту же руку, которая только что покоилась на мощном плече Курати.

– Я проиграла. Ты мастер угадывать, – обратилась Йоко к Курати. – Надо было тебе уступить. Сейчас получишь выигрыш, стой там и смотри. – И, порывисто обняв гостя, она поцеловала его в щеку. Сконфузившись, как девочка, Ока неловко пытался высвободиться из ее объятий. Курати, скривив рот в своей обычной кислой усмешке, сказал:

– Дурочка!.. Эта женщина не в себе последние дни. Стукните ее, Ока-сан, по спине разок, что ли… Они еще занимаются? – Курати указал на потолок.

Йоко повернулась к Ока спиной и сказала:

– Ну, стукните же! – Потом, подняв глаза к потолку, звонко и кокетливо крикнула: – Ай-сан, Саа-тян, пришел Ока-сан! Сделаете уроки, сразу спускайтесь вниз!

– Хорошо-о! – донеслось в ответ, и по лестнице кубарем скатилась Садаё.

– Саа-тян, а уроки сделала? – спросил Курати.

– Да, только что, – ответила Садаё, и тут же лицо ее расцвело в улыбке. Айко не спешила сойти вниз. Не дожидаясь ее, все четверо уселись за столик и принялись пить чай. Ока сидел с таким видом, будто хотел сказать что-то очень важное, и наконец проговорил, запинаясь:

– Я хочу обратиться к вам с небольшой просьбой. Вы позволите?

– Да, да, конечно, с удовольствием, все, что вы скажете… Правда, Саа-тян? – проговорила Йоко шутливым тоном, но тут же стала серьезной. – Говорите, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы вы у нас стеснялись.

– Мне легче говорить сейчас, поскольку и Курати-сан здесь. Нельзя ли мне привести к вам Кото-сан? Я давно слышал о нем от Кимура-сан, но все как-то не решался идти к незнакомому мне человеку. Однако в позапрошлое воскресенье Кото-сан сам навестил меня и сказал, что ему надо было бы еще раз повидаться с вами. По средам он выполняет поручения начальства и может отлучаться. Сходить за ним сейчас?

Йоко тайком, так, чтобы не заметил Ока, взглянула на Курати, как бы говоря: «Предоставь все мне», – затем спокойно ответила:

– Можно, конечно.

Курати с весьма многозначительным видом кивнул головой.

– Ну, конечно же, можно! – повторила Йоко, сделав ударение на слове «конечно». – Мне, разумеется, очень неловко, что вам придется самому идти за Кото-сан, но, если вы приведете его, это будет великолепно. И Саа-тян обрадуется, правда? У нее появится еще один друг… Не какой-нибудь, а военный.

– Совсем недавно сестрица Ай тоже просила Ока-сан привести Кото-сан, – громко заявила Садаё.