Такэо Арисима - Женщина

– А мы с вами немного знакомы. Я уже видела вас однажды, – опустив глаза, бесстрастным тоном ответила Айко. Йоко не подозревала, что Айко, в ее возрасте, может так смело разговаривать с мужчиной, и с невольным любопытством на нее посмотрела.

– Вот как? Где же? – спросил Курати: видимо, он тоже был удивлен.

Айко молчала, не поднимая глаз. Словно легкая тень ненависти промелькнула в комнате. Это не ускользнуло от Йоко, и она подумала: «Когда я в первый раз показывала их Курати, Айко еще не спала. Наверно, это она и имеет в виду». Йоко заметила, что и на лице Курати отразилось легкое замешательство. «Ну, неважно!» – ободрила себя Йоко.

Садаё с детской непосредственностью решила, что этот большой, похожий на медведя, человек может стать ее товарищем по играм. Она обычно с мельчайшими подробностями докладывала старшей сестре обо всем, что видела и слышала в школе. Курати весело ее подзадоривал, и Садаё, после переезда сюда совсем отвыкшая от гостей, была рада случаю поболтать. После полудня Курати ушел. Йоко, сославшись на то, что поздно завтракала, велела сестрам обедать одним, а сама присела неподалеку.

– Курати-сан сейчас организует одну фирму и без конца проводит совещания, – сказала она. – У него на квартире ему мешают, и он попросил разрешения заниматься делами здесь. Поэтому время от времени он будет приходить к нам. Но только вот что, Саа-тян, – заметила Йоко, – все время болтать с ним, как сегодня, не годится. Лучше попроси его помочь по-английски, если чего-нибудь не поймешь. Многие вещи он знает гораздо лучше меня… А ты, Ай-сан, когда к Курати-сан будут приходить гости, не дожидайся, пока я позову тебя, сама ухаживай за ними.

Когда сестры, закончив обед, убирали со стола, тихо скрипнула входная дверь. Садаё влетела в комнату Йоко.

– Сестрица, кто-то пришел. Целый день у нас сегодня гости. Интересно, кто же это?

Садаё с любопытством прислушалась. Йоко тоже недоумевала, кто бы это мог быть. Через некоторое время негромкий мужской голос спросил, можно ли войти. Садаё побежала в прихожую, а Айко вышла из кухни, развязывая тесемки на рукавах кимоно. Вскоре Садаё вернулась к Йоко с визитной карточкой. На дорогой, с золотым обрезом, карточке значилось: «Хадзимэ Ока».

– О, вот уж кого не ждала! – вырвалось у Йоко, и она вместе с Садаё поспешила в переднюю. Невысокий, красивый, как девушка, Ока, сложив зонтик, покрасневшими, точно нарумяненными, пальцами смахивал с пальто таявшие снежинки. Вид у него был сконфуженный.

Йоко проводила гостя наверх и с гордостью показала ему припудренный снегом великолепный пейзаж, открывавшийся за стеклянной дверью.

– Хорошо у нас здесь, не правда ли? Вы замерзли, наверно? Я рада вашему приходу. Вы как раз кстати сегодня. По соседству с нами – знаменитый «Тайкоэн», за той рощей – гостиница «Коёкан». А эту криптомериевую рощу я просто обожаю. Выпал снег, и она стала еще красивее.

Ока выразил свое восхищение рощей, которая ослепительно ярким видением то проступала сквозь снежные вихри, то исчезала за ними.

– Интересно, как вы нашли меня? Получили письмо от Курати?

– Нет. – Ока загадочно улыбнулся.

– Странно… Как же тогда?..

Они возвращались с веранды в гостиную. Ока неторопливо сказал:

– Не получая от вас приглашения, я не отваживался прийти, но сегодня решил, что в такой снег у вас, пожалуй, не будет гостей и вы не откажетесь меня принять…

Его кузина, объяснил Ока, учится в женской гимназии «Юран». Она-то и рассказала ему как-то, что с нового года в их гимназию поступили красивые сестры Сацуки – две из трех сестер, которые живут в Сиба, в доме за храмовой рощей, известном вокруг как «Усадьба красавиц», и что старшая из них – та самая необыкновенная красавица, о которой ходили разные толки после заметки в «Хосэй-симпо».

– Охочие до сплетен гимназистки принялись злословить о новых ученицах. Когда эти разговоры дошли до меня, я сразу догадался, о ком идет речь, но со дня на день откладывал визит.

Мир тесен, подумала Йоко и забеспокоилась, как бы разговоры о ней не повредили сестрам. В это время Садаё, неуверенно держа поднос, внесла приготовленный Айко чай. Садаё сияла. В этот день скучное однообразие их жизни нарушило появление гостей. С искренней радостью на круглом улыбчивом личике она приветливо поклонилась Ока. Движением головы откинув со лба волосы и простодушно глядя на юношу, она подошла к сестре и громко спросила:

– Кто это?

– Пойди позови Ай-сан. Я вам представлю гостя. Ока чуть не со слезами на глазах пристально смотрел на хибати. Он немного похудел. Впрочем, может быть, это только показалось Йоко. Он слишком болезненно переживал свои семейные неурядицы, на которые другой, быть может, не обратил бы внимания, и сейчас явно искал утешения, хотя ни словом не обмолвился об этом.