Такэо Арисима - Женщина

С нескрываемым недоверием глядя на Йоко, Кото продолжал рассказывать. Прочитав письмо Кимура и не зная, как поступить, он немедленно отправился к тетке Йоко, присматривающей за домом на Кугидана, и попытался узнать, что она думает по поводу возвращения племянницы. Но тетка, видимо, затрудняясь определить, на чьей стороне симпатии Кото, и не желая попасть впросак, говорила весьма уклончиво и осторожно и посоветовала ему расспросить госпожу Исокава.

С госпожой Исокава Кото встретился в ее рабочей комнате при церкви в Цукидзи. И она сообщила, что дней десять назад получила от госпожи Тагава письмо, в котором та подробно описывала бесстыдное поведение Йоко на пароходе. Госпожа Тагава писала: «Я оказалась не в силах оберегать Йоко или хотя бы присматривать за ней в пути, и даже не попрощалась с нею. По слухам, она все еще остается на пароходе, ссылаясь на болезнь, но, если она вернется в Японию, станет очевидным, что ее отношения с ревизором зашли дальше, чем мы предполагали. Мне поистине нет прощения, что я не выполнила своей столь важной миссии, но я прошу вас быть снисходительной, ибо сделать это оказалось свыше моих сил». Госпожа Исокава заявила Кото, что хорошо знает госпожу Тагава и может поручиться за правдивость ее письма и потому сочла необходимым показать его ближайшим родственникам Йоко. На семейном совете было решено следующее: если Йоко вернется в Японию на «Эдзима-мару», считать, что она совершила тяжкое преступление, написать письмо Кимура, настоять на расторжении помолвки, а всем родственникам прекратить с ней какие бы то ни было отношения.

– Когда я услышал все это, – продолжал Кото, – то окончательно растерялся. Вы вот сейчас абсолютно спокойно говорили об этом ревизоре, а для меня вопрос о нем по-прежнему неясен. Я долго колебался, прежде чем встретиться с вами. Но я обещал и потом решил, что после разговора с вами все прояснится. Поэтому и пошел… Мне от души жаль Кимура-кун, он так одинок, а теперь еще получит от госпожи Исокава это ужасное письмо. Если все это ложь, скажите мне. Я не хочу судить о таком серьезном деле, не выслушав обеих сторон, – заключил Кото, печально и пристально глядя на Йоко.

«Каков нахал!» – подумала Йоко. И, не меняя позы, промолвила наполовину сочувственно, наполовину насмешливо:

– Да, конечно, я отвечу на любой вопрос, какой вам будет угодно задать, расскажу все, что вы хотите, но какой в этом смысл, если вы мне совершенно не верите?

– Я хочу выслушать вас, и если то, что вы расскажете, будет правдоподобным, охотно вам поверю.

– С такой меркой можно подходить лишь к вашим научным занятиям, а не к человеческим чувствам. Разве я не сказала, что ни в чем не провинилась перед Кимура? Но раз вы не верите, мне нечего добавить. Пусть я даже поклянусь, что Курати-сан мне только друг, все равно это бесполезно, если вы и дальше будете сомневаться… Разве не так?

– Значит, вы хотите, чтобы я судил о вас по словам Исокава-сан?

– Возможно, и так. Во всяком случае, в этом деле мне ваш совет не нужен.

При этом выражение лица Йоко оставалось самым ласковым и дружелюбным. Но Кото был слишком умен, чтобы поддерживать этот разговор, и промолчал. Он пристально смотрел на пальцы Йоко, которые она то сплетала, то разнимала, словно хотел сказать: «Было бы лучше, если бы ты рассказала все откровенно».

После десяти часов в этом квартале наступала тишина. Йоко услышала, как по водосточному желобу застучали капли дождя. Это был первый дождь после возвращения Йоко в Токио. В комнате, нагретой паром из чайника, было тепло, хотя на улице стало уже по-осеннему прохладно. Молчание становилось тягостным, и, чтобы нарушить его, Йоко подняла голову и, глядя в окно, проговорила:

– Смотрите, мы и не заметили, как пошел дождь! Кото ничего не ответил, лишь со вздохом опустил свою коротко остриженную голову.

– Не знаю, как был бы я счастлив, если бы мог до конца верить вам. Мне гораздо приятнее разговаривать с вами, чем с госпожой Исокава. И не только потому, что вы почти ровесница мне и очень красивы. (Тут Кото зарделся, как девушка.) Исокава-сан на все смотрит с предубеждением, и это мне, по правде говоря, не нравится. Но вы… Почему у вас, при вашем характере, не хватает смелости открыться мне? Я не могу верить тому, что вы сейчас говорили. Простите мне эти резкие слова. Но тут и ваша вина. Мне не остается ничего другого, как написать Кимура-кун всю правду о сегодняшней встрече с вами. Не знаю, что и думать о ваших делах… об одном только прошу. Если вы собираетесь расстаться с Кимура-кун, то пусть он узнает об этом как можно скорее. При мысли о нем мне так горько!