Такэо Арисима - Женщина

Маленькие глаза Кибэ светились умом и непреклонной волей, но из-за его запущенной, нечесаной бороды и длинных, давно не стриженных волос никто не заметил бы этого, кроме Йоко. Курати, разумеется, не стал себя называть, лишь коснулся шляпы с таким видом, словно хотел сказать: «И откуда только тебя черт принес!»

– Хотели сходить к Комёдзи, – ответил он, – да вот не можем перебраться через реку… А по этому мосту можно туда пройти?

Они оглянулись на мост. Прямая дорога, пролегавшая по насыпи, белела до самых гор.

– Можно, но приятнее идти вдоль берега. И через реку можно переправиться. Я провожу вас.

Йоко владели два чувства: ей хотелось поскорее отделаться от Кибэ и в то же время поговорить с ним по душам обо всем, что произошло с тех пор, как они расстались. Со времени их случайной встречи в поезде, которую Йоко считала их последней встречей, Кибэ сильно изменился. Ей казалось, что он стал опытнее, что теперь с ним можно поговорить серьезно и откровенно. Кибэ был бедно одет, – очевидно, жил в нужде, и Йоко преисполнилась к нему жалостью.

Курати шел впереди, за ним в нескольких шагах шествовали, несколько поодаль друг от друга, Йоко и Кибэ. Так они спустились к морю по песчаной дороге, усеянной маленькими крабами с красными спинками.

– Я по слухам и из газет, в общем, знаю, как обстоят ваши дела… Забавное существо – человек!.. А я с тех пор, как говорится, сошел с круга. За что бы я ни брался, ничего не получалось. Жену и детей отправил в деревню и вот шатаюсь здесь один. Каждый день с удочкой. Сижу и гляжу, как бежит вода, а заодно нет-нет да и попадется рыбка на закуску к сакэ. Ха-ха-ха…

Кибэ опять рассмеялся каким-то пустым смехом, но сразу замолчал, точно смех бередил рану. Слышался только скрип песка под двумя парами гэта.

– Нельзя сказать, чтобы я был совсем одинок. Недавно вот познакомился с одним человеком. Он развлекается тем, что закапывает вино в песчаных дюнах, потом идет туда гулять и напивается. Он выдвинул чертовски интересную философию жизни. Законченный фаталист. Пьет и разглагольствует о фатализме. Настоящий отшельник!

Курати успел уйти далеко и не мог слышать их разговора. Йоко все ждала, что Кибэ станет, как прежде, сентиментальным, но он был настолько равнодушен, что не только смех, но и все в нем казалось безжизненным. – Чем же вы все-таки занимаетесь сейчас? – спросила Йоко, подойдя чуть ближе к Кибэ. Он отошел от нее и опять как-то странно рассмеялся.

– Чем занимаюсь? Что может человек?.. Вот и весна уже кончается… – сказал он ни с того ни с сего, взглянул на Йоко, но тут же отвел глаза и стал смотреть вдаль, туда, где море сливалось с небом.

– Мне бы хотелось спокойно, не торопясь, побеседовать с вами, – вкрадчиво проговорила Йоко, чуть понизив голос. На Кибэ ее слова, казалось, не произвели никакого впечатления.

– Да?.. Ну что ж, это, пожалуй, интересно. Я… впрочем, вы сами видите, чем я стал, а все же иногда молюсь о вашем счастье. Смешно, не правда ли? Ха-ха-ха!..

Йоко хотела что-то возразить, но он прервал ее:

– Вон там, видите, это Осима. Как будто облако плывет в небе, верно? Осима находится возле полуострова Идзу, как раз напротив того места, где я ужу рыбу. И каждый день он выглядит по-новому. Иногда видно, как дымится вулкан.

Снова наступила пауза. К стуку гэта примешивался теперь приближавшийся шум волн. На душе у Йоко становилось все тяжелее, и в то же время в ней крепло желание еще раз встретиться с Кибэ.

– Кибэ-сан, вы, наверное, сердитесь на меня… Но я непременно должна кое-что сказать вам. Вы не смогли бы навестить меня как-нибудь? На этих днях. Мой адрес…

– Навещу. Как-нибудь… Удобное слово «как-нибудь»… Как-нибудь… «Когда женщина говорит, что должна кое-что сказать, не жди разговора, а будь готов к объятиям или к тому, чтобы уйти ни с чем». Превосходно сказано! Ха-ха-ха…

– Ну, уж это вы слишком, – полушутя заметила Йоко.

– Слишком или не слишком… Во всяком случае, это вполне справедливо, – снова рассмеялся Кибэ и снова осекся, будто прикоснулся к ране. Курати подошел к самому краю воды, но перейти реку вброд было невозможно, и он с угрюмым видом оглянулся на Кибэ и Йоко.

– Ну что, помочь вам переправиться? – С этими словами Кибэ раздвинул камыши и исчез в них. Вскоре он показался оттуда, управляя с помощью шеста небольшой плоскодонкой. Йоко заметила, что при Кибэ нет его рыболовных принадлежностей.

– Послушайте, а удочка?

– Удочка? Удочка, наверно, плывет по реке. Может, приплывет сюда, может, нет, – ответил Кибэ и неожиданно ловко, как заправский лодочник, подвел лодку к берегу. Курати поспешно вернулся и подошел к лодке. Трое, стоя в лодке, рискуя каждую минуту перевернуться, отправились в путь. Курати, не стесняясь Кибэ, поддерживал Йоко. Кибэ ловко орудовал шестом. Несколько взмахов, и лодка благополучно пристала к берегу. Курати быстро спрыгнул на землю и протянул руку Йоко. Кибэ тоже подал ей руку, и она ухватилась за нее. То ли она слишком сильно сдавила руку Кибэ, то ли Кибэ устал грести – но руки их, соединившиеся в, пожатии, задрожали.