Эмили Бликер - Когда я уйду

В передней было темно. На полу у входа темнел ковер, пахло луком и какой-то приправой — незнакомый запах. Да и ковер был другой, пушистый, не тот половик, что в его детстве. А вот вентилятор на потолке остался тот же, и светильники из матового стекла, похожие на чашки.

Из кухни донесся смех Энни и рокотание мужского голоса. Люк отвел глаза от потолка и пошел на звук. Сердце глухо билось у горла.

Чтобы попасть на кухню, надо пройти через холл. В последний раз все тут было залито кровью. Люк понимал, что она давно отмыта и забыта, но все равно старался не смотреть. Ноги отяжелели, словно не хотели идти.

Донесся голос Энди:

— Отличный дом для семьи. Провели капитальный ремонт и внутри, и снаружи. Сменили всю сантехнику, положили недавно новый ковер, все бытовые приборы еще на гарантии…

— А вы знаете предыдущих владельцев? — спросила Энни, вероятно, сбитая с толку тем, что Люк так долго не появляется.

— Городок у нас маленький, все друг друга знают, но в последнее время многие переделывают дома под дачи и сдают их на лето. Я тут вырос и знал семью, что жила здесь еще до того, как дом стали сдавать. С их сыном мы учились в одной школе.

— Правда? — В голосе Энни звучал искренний интерес, хотя она не знала, что речь шла о Люке.

— Ну, да. Кстати, очень грустная история. Отец сильно пил, избивал жену и ребенка. Жена была беременна, а он пришел домой сильно пьяный и…

Энди стоял посреди комнаты. На нем были стильные коричневые брюки и синяя рубашка. Он ни на дюйм не вырос с их последней встречи — по-прежнему на голову ниже Люка. Зато в остальном сильно изменился: аккуратная стрижка, одежда впору, нависший животик — фунтов двадцать лишнего веса…

— А, вот и ты! — Энни помахала ему рукой.

Энди повернулся, сделал два шага навстречу — и замер, как вкопанный.

— Люк! Люк Ричардсон! Привет! Какими судьбами? Ты что, решил свой старый дом купить? Я думал, ты его терпеть не можешь!

Энди был явно рад его видеть.

— Может, и куплю — чтобы снести к чертовой бабушке.

Энни удивленно поднялась со стула.

— Это твой дом?

Энди оглянулся на нее и снова воззрился на Люка.

— Стой, ты снова женился? Уже?

Вот уж нет. В планы Люка не входило давать Энди моральное преимущество.

— Это просто подруга.

Энди еще раз оглядел Энни — бледную, со скрещенными на груди руками.

— По телефону она сказала мне, что она твоя жена. А тебя зовут Чарли Фербэнкс. Что за ерунда?

Энди почти кричал. Дружеское расположение испарилось. Люк инстинктивно вытащил руки из карманов, будто готовясь к драке. Он никогда раньше ни с кем не дрался, но Энди он форы не даст, особенно в этом доме. Никто его здесь больше не ударит.

— Хотел с тобой поговорить.

— А телефоном пользоваться не умеешь?

Сквозь профессиональный лоск просвечивал прежний ядовитый Энди с засаленными длинными волосами и сверлящим взглядом карих глаз.

— Разговор не телефонный. Расскажи мне о приюте «Маранафа», Энди.

Тот охнул и съежился, будто проткнутый воздушный шарик.

— Натали дала слово, что никогда никому не расскажет, — прошептал он. — Моя жена ничего не знает. Вы же не скажете ей?

У Люка во рту пересохло. Значит, все правда. Уилл — не первый ребенок у Натали. Жена лгала ему всю жизнь. Та, которая ненавидела ложь во всех ее проявлениях. Когда они были детьми, из автомата с жевательной резинкой случайно вывалилась не одна, а две резинки, и Натали пошла к кассиру и доплатила за вторую. Хозяин чуть со стула не упал. Так впечатлился, что повесил у себя ее фотографию с подписью «Самый честный покупатель». Как же она умудрилась хранить такой секрет?.. От злости у Люка перед глазами поплыли красные пятна.

— Люк, — прошептала Энни. — С тобой все нормально?

Не отвечая, он подошел к Энди, который так и стоял посреди комнаты, сжимая голову руками.

— Может, и скажем.

— Люк, при чем тут его жена? — воскликнула Энни.

Он сжал кулаки. Как же ему хотелось врезать Энди! Он неизменно пытался быть добрым и мягким, никогда не позволял доводить себя до белого каления — боялся стать, как отец. Хотя тот давно умер, воспоминания о нем терзали Люка всю жизнь. Теперь он был на грани.

— А что, она имеет право знать!

— Люк, успокойся…

Но он не знал пощады.

— А ты держал ребенка на руках? Целовал в макушку? И жену мою тоже целовал?

— Стой. Ничего не пойму… О чем речь? При чем тут Натали? Давай так — если дом тебе не нужен, проваливай, а то я копам позвоню.

Люк выхватил у Энди телефон.